CATS-портал mau.ru
Гостиница для кошек в Москве Cat's Dream Hotel

Елена Горбачевская

САМОЕ СИЛЬНОЕ ВОЛШЕБСТВО


Жизнь – совершенно несправедливая штука!

Я, с моим тонким вкусом, острым умом, красотой и обаянием должна была пробиваться в жизни с самого низа. Нет, не с первого этажа, даже не с первой ступеньки, а из глубокого подвала!

Сколько потрачено сил… Если бы я по факту своего рождения заняла то место, которого заслуживаю, то страшно подумать, чего бы я добилась к настоящему времени со своей энергией и настойчивостью.

С другой стороны, те личности, которые меня окружали, были вполне довольны своей судьбой. А что? Деревня, как ни крути, никогда не даст умереть с голоду. Да и замуж удачно выйти – не проблема. И дети, опять-таки, обузой не будут. Все верно, большинство было просто счастливо и даже не мечтало о другой судьбе.

Другое дело – я… Я даже иногда им всем завидовала. Ну почему, скажите мне на милость, мне так противно изо дня в день видеть эти покосившиеся, черные сараи, слышать это бесконечное мычание, блеяние, кудахтанье? Почему меня воротит от этой грязи и обыденности?

Собственно говоря, я-то сама поняла это буквально сразу.

Я нисколько не погрешу против истины, если скажу, что я – безусловно, бесспорно и несомненно – самая красивая. Более того. Ни внешностью, ни статью, ни характером я не напоминала никого из земляков. И, надо сказать, никто из старшего поколения не мог ничего вразумительного сказать о моих родителях. Как будто их не было вовсе, будто меня и в самом деле аист принес!

В то же время странные картины будоражили мое восприятие. У нашего народа очень сильно развита наследственная память, и почти сразу же после рождения мы можем вспомнить то, что происходило когда-то с нашими родителями. Вот и передо мной открывались всевозможные видения: красавцы и красавицы собирались вместе, что-то обсуждали, перебрасывались многозначительными взглядами… Только вот что странно: все эти картины были нечеткими, смазанными, расплывчатыми, тогда как другие видели своих родителей как наяву. И все же как это было не похоже на блеклую обыденность деревенской жизни!

Что ж, из этих фактов здравомыслящая особа типа меня могла сделать один вывод. Только один, но зато какой!

В общем, в один прекрасный денек, разглядывая собственное отражение, я поняла, что являюсь внебрачной дочерью каких-то аристократов. По всей видимости, у родителей были сильные неприятности, быть может, их жизнь подвергалась опасности, и только это заставило их спрятать меня, дитя своей любви, в этой захудалой деревне.

И тогда я поняла, что пришло время действовать.

Если я хочу вести ту жизнь, которой достойна, которая мне предначертана высоким происхождением, я должна сама изменить свою судьбу. И в первую очередь – вырваться из опостылевшей деревни. Каким угодно способом. Любой ценой!

- Слушай, ты, по-моему, сошел с ума! Ну, куда тебе еще и кошка! – Лена глубоко вздохнула и с осуждением посмотрела на своего племянника Сашку. – Я в жизни не знаю большего разгильдяя, чем ты. Да ты ребенка забываешь забрать из детского сада, что же в таком случае ожидает бедное животное?

- Интересно, а что же мне оставалось делать? – передернул плечами Сашка. – Не бросать же ее было прямо там, в стогу?

- В каком стогу?

- Так ты ничего не знаешь?

- Нет, конечно, - согласилась Лена. – А что?

- Да тут целая история вышла, - улыбнулся Александр. – Представляешь, поехали в деревню, ну и меня попросили помочь ворошить сено. Взял я вилы, полез на стог. Кидаю себе спокойно, и вдруг прямо из-под вил писк слышится! Я давай искать, смотрю – котенок! Крошечный совсем, пушистенький такой. И совсем один. Вот и пришлось забрать.

- Да уж! Тогда – другое дело, - Лена погладила котенка по пушистой спинке. – Катя, Катенька, хорошая девочка, красавица ты наша!

- Ты не представляешь, как она у нас спит! Это – вообще номер!

- А что такое?

- Ты бы видела! Умора, да и только, - улыбнулся Сашка. – Забирается в постель и укладывается между мной и женой. Причем вот же зараза какая: сама – под одеялом, а голова на подушке. Да еще и на спине лежит, высунув передние лапки на одеяло. Совсем как человек!

- Ну, дает! – покачала головой Лена. – А как твоя благоверная ко всему этому относится?

- Ой, не спрашивай, - махнул рукой племяш. – У них – перманентная война.

- А что так?

- Да с моей-то не особо и поспоришь. А Катька, глупая, характер проявляет. Ну, за весь характер и получает – веником под хвост! Ну, и сама тоже в долгу не остается – то царапнет исподтишка, то укусит за ногу… В общем, война и немцы!

- М-мда-а, - протянула тетушка. – Саш, а сынуля-то твой как, хоть он ее не обижает?

- Скажешь тоже! Она сама его воспитывает!

- Ну, - буркнула Лена. – При таком папеньке хорошо хоть кошка ребенком занимается!

Когда меня везли в этой ужасной, вонючей и дребезжащей железной штуке, я мысленно хвалила себя за сообразительность.

Молодец, что рискнула! Умница, что выбрала себе в Опекаемые не просто городского человека, а жителя столицы!

Теперь все будет в порядке. Все будет просто отлично!

Я уже предвкушала, как буду блистать на балах, которые эти кретины-люди называют выставками. Как буду получать положенные мне восхищение и признание. Как другие коты и кошки, сраженные моей красотой, признают меня лучшей из лучших. И сама королева Барбара будет упрашивать меня войти в ее королевскую свиту…

Собственно говоря, я даже не то, что мечтала об этом, я просто была уверена!

Будь моя шерсть по-королевски белой, уж тогда бы я помечтала всласть! Но увы, только белоснежные кошки, не имеющие ни одной шерстинки другого цвета, имеют право на трон!

Тем не менее, мать-то нашей королевы была серой, и сестрица у нее – тоже дымчатой масти. Так что и у меня не все еще потеряно – найти прекрасного белого принца, выйти за него замуж, и тогда…

Ах, да!

Нужно вообще-то было еще доказать мою принадлежность к элите. Ну, да это – сущие пустяки! Отправлю Опекаемого во все эти элитные клубы, пусть выправляет мне родословную! И в самом деле: не захочет же он, чтобы у него жила простая деревенская кошка? Ф-фи! То ли дело – опекать особу королевской крови… Ну, если даже и не совсем королевской, то, по крайней мере, дворянской!

Это была она, моя настоящая жизнь! До которой – лапкой махнуть.

Только вот когда мы наконец-то прибыли в жилище, все оказалось не совсем таким, как мне мечталось. Точнее, совсем не таким!

Никто даже не побеспокоился о достойном ложе для меня, и мне пришлось делить постель с Опекаемыми. Единственное, чем я могла себя утешить, было то, что даже сама Барбара Сибирская свою Опекаемую пускает к себе в постель.

А вот с едой было как-то совсем уж не по-дворянски. А если честно, то даже и не по-крестьянски. Потому как кормили меня как попало, когда попало и чем попало.

Но хуже всего была эта ужасная его жена. Просто кошмар какой-то! Она вовсе не считалась с моей утонченностью и аристократичностью! И вообще, вела себя в квартире, как полная хозяйка. Стоило мне указать ей на какой-то непорядок или сделать справедливое замечание, как она… Ужас! Она хватала этот мерзкий, вонючий веник, и… Просто страшно сказать! Лупила меня им!

Интересно, а откуда это я, аристократка, знаю, что веник – это именно веник? Странно, странно!

Тем не менее, сломить ей меня не удалось. Я защищала свое достоинство, как могла, но силы были не равны. Долго бы мне так не выдержать, и я приняла решение.

В любом случае пора была менять опекаемых. Эти свою функцию выполнили, вывезли меня из захудалой деревни, и хватит. Нужно было подумать о своей дальнейшей судьбе!

Лена достаточно редко виделась со своей двоюродной сестрой Людой. Жили они далековато друг от друга, да и дела постоянные не оставляли свободного времени. Так что общались чаще всего по телефону. Но как-то накануне Нового года Елена решила заскочить к сестре – все равно была неподалеку.

Как только Люда отворила дверь, навстречу гостье выбежали две симпатичнейших кошечки: одна коричневато-серая и пушистая, а вторая – абсолютно, угольно-черная – и с любопытством уставились на нее.

- Вот тебе на! – удивилась та. – А откуда ж у тебя эдакое счастье?

- Откуда, откуда! – махнула рукой хозяйка. – Люди добрые стараются, чтобы мне скучно не было. Ну и, само собой, чтобы жизнь малиной не казалась. Ну, эту-то, серую, ты видела. Это же – Катя, Сашкина кошка.

- Такая огромная и роскошная? – удивилась Лена. – Ничего себе! Погоди, что-то я не пойму, она что, обосновалась у тебя на постоянной основе?

- Ты же знаешь, нет ничего более постоянного, чем временное, – пожала плечами Люда. – Когда Сашка с женой поругался, она турнула их обоих, вместе с кошкой. Ну, не выбрасывать ведь животное? Вот приютила и ее тоже.

- Погоди-ка, так ведь вроде бы они давно помирились?

- С Сашкой – да, а с кошкой – нет. Так что, в общем и целом, она у нас уже больше года живет.

- А вторая у вас откуда взялась?

- Знаешь, вот про некоторых говорят: «Деньги – к деньгам», а у нас получилось «Кошки – к кошкам», - Люда взяла черненькую на руки. – Кто-то позвонил в дверь и оставил Люсеньку прямо на коврике перед входом.

- Так ее Люся зовут – улыбаясь, гостья протянула ладонь, чтобы погладить кошечку, но та судорожно рванулась от нее, прижалась к хозяйке.

- Она у нас немножко пугливая. Наверное, опасается, что кто-то ее от нас заберет. Не бойся, маленькая, мы тебя никому не отдадим! – Люда принялась гладить кошку. – Проходи, что ты в прихожей застряла! Да, вот что. Я сейчас чайку поставлю и пока быстренько достираю – мне совсем чуть-чуть осталось. А тебе зато гарантирован бесплатный аттракцион под названием «Кошачья стирка».

Аттракцион и в самом деле был замечательный.

Весь процесс стирки осуществлялся под строгим контролем обеих кошек. Младшая, черненькая Люся, устроилась на краю ванны и оттуда созерцала, как там полощутся майки да трусы, а Катя выбрала самую лучшую точку обзора: на спине у согнувшейся над ванной хозяйки. Бдела, так сказать!

- И вот так – каждый раз, стоит мне только затеять стирку, - закончив дела, Люда угощала сестру чаем. – Причем как только я вытаскиваю бельишко из тазика, обе красавицы мигом там устраиваются.

- Что, прямо в мокром тазу?

- Ну да! Чем он им так уже нравится, понятия не имею. Катя, ты куда?! Зачем тебе на балкон, скажи на милость?

Лена проследила за взглядом сестры. И действительно, кошка пыталась лапкой открыть балконную дверь. Она обернулась на замечание хозяйки, внимательно посмотрела на нее и продолжила в том же духе.

- Надо же, упрямая какая! – удивилась гостья.

- Это еще что, - улыбнулась Люда. – Что она нам на прошлый Новый год устроила – кошмар просто! Никак елку не могли нарядить.

- В смысле?

- Вот тебе и «в смысле». Только какую-нибудь игрушку пристроишь – она тут же принимается сбивать ее лапой. И, что ты думаешь, лупит, пока не собьет. А потом катает по всей квартире. А что касается мишуры, так она вообще не давала мне ее прицепить на елку – срывала и носилась с ней из комнаты в комнату. Как назло, чес-слово! Пришлось ее на время даже отправить к соседям. Катя, Катенька! Иди, деточка, покушай!

Катя надменно вплыла на кухню.

- А Люсю почему не зовешь?

- Все равно не придет – боится!

Люда принялась мелко-мелко нарезать вареную колбасу и кормить кошку из ладони.

- А почему ты все это просто не положишь в ее мисочку? – наивно поинтересовалась Лена.

- Что ты, - манула свободной рукой сестра. – Она не станет есть из мисочки! И даже с ладони будет кушать только «докторскую» колбаску, причем исключительно ту, которую порезали маленькими кусочками. Большие куски она вообще не съест ни за что!

- А чем она еще у вас изволит питаться кроме «докторской»?

- Еще? Ну, рыбкой слегка обваренной… А еще любит орешки, кукурузу. Да, и семечки!

- Что, и сама их при этом чистит?

- Нет, конечно! Я чищу и кормлю ее.

- Ой, сестрица! Знаешь, кого мне напоминает твоя кошка?

- Кого?

- «Лимитчицу» из глухой деревни, которой с трудом удалось вырваться в столицу, а там непонятно каким чудом выйти замуж за богатенького, - Лена погладила кошку. – Шестисотый «Мерседес» не нужен – не знает, куда первых 599 деть, на все ее шубы зимы не хватает, вот она и не знает, как ей выпендриться и над кем еще поизголяться.

- Неправда, хорошая кошка! - А я разве говорю, что плохая? По крайней мере, далеко не глупая!

В принципе, все было не так плохо.

Нынешние Опекаемые были вполне терпимыми, а самая главная из них и вообще иногда заслуживала похвалы. Неплохой экземпляр самки, для человека – очень даже неплохой! Обслуживала она меня недурно, не сравнить с той, прежней. Да и само жилье было намного просторнее и удобнее.

Говорят, к столу Барбары Сибирской частенько подают грибы, а зимой королева предпочитает лакомиться дыней. Но ведь у каждого свои вкусы! Меня вполне устраивал и мой обычный стол, и та экзотика, которую, возможно, не получала даже сама королева!

А уж когда появилась Люся – моя собственная ворожея – можно было считать, что все складывается хоть куда. Ну, скажите мне пожалуйста, кто из самых знатных, родовитых кошек имеет придворную личную колдунью? Ну, насчет придворной я, конечно же, несколько погорячилась… Но все-таки кто может похвастаться персональной чародейкой? Вот то-то и оно!

Правда, характер у Люси довольно странный.

Она постоянно чего-то пугается, прячется и дрожит в уголке. Этого я никак не могу понять: быть такой трусихой, имея магические способности, доставшееся ей просто так, за здорово живешь, только благодаря цвету шерсти!

Хорошо им, магам! Родился черненьким – и все дела, стопроцентный маг. И никаких хлопот с родословной – тебя и так почитают сверх всякой меры. И поэтому для меня остается загадкой, почему, когда кто-то приходит в мой дом, это чудо вечно хоронится по углам и приходит в себя только после ухода посторонних.

Ну и, само собой, постоянно что-то колдует. Разумеется, я готова была хвост дать на отсечение, что она никогда не замыслит ничего против меня, свой госпожи и сюзеренки. Но в то же время эти ее занятия не то, что мне мешали – просто немного действовали на нервы. Люсьена устроила себе что-то вроде алхимической лаборатории под банкеткой в гостиной и тащила туда, что ни попадя.

Ну да ладно.

Вся загвоздка была только в одном: несмотря на покладистый характер, моя Опекаемая ни за что не хотела выводить меня в высший свет, не регистрировала в клубе, хоть другие люди, приходившие в мое нынешнее жилище, неизменно восторгались моей красотой и утонченностью.

А в моей наследственной памяти всплывали картины, одна другой прекраснее. Какой-то красавец-кот с пышной, струящейся шерстью с восхищением смотрит на молоденькую кошечку… Прелестница-кошка получает от человека грамоту с признанием ее достоинств… Чье-то горячее дыхание, страстное мурлыканье – но все словно в тумане! Я даже не могу вспомнить собственных родителей! Только напрягусь, постараюсь, и кажется – вот оно, уже! И тут будто упираюсь во что-то. Стоп, стена! И так – каждый раз.

- Люсь, а Люсь? – спросила я.

- Что? – та с трудом оторвалась от возни под банкеткой.

- Люсь, а ты собственных родителей хорошо помнишь?

Как всегда в хоть немного нестандартной ситуации, Люська перепугалась, и ее глаза стали чуть ли не больше всей мордочки.

- Конечно, помню! – залепетала она. – Как же не помнить! И бабушек помню, и дедушек, и…

- А вот я – не помню! – я довольно бесцеремонно перебила ее.

- А? Ты? А, ну, да, ну, да… - закивала она и тут же занялась какими-то своими, слабо понятными мне делами.

Все помнят, даже Люська помнит, одна я – нет!

Отсюда следовало только одно: поиск собственных родителей стал для меня самой важной задачей. А это было возможно только через наше Дворянское собрание – Клуб фелинологов. То есть получался просто какой-то замкнутый круг!

Но ничего! Быть может, именно сейчас у меня появился неплохой шанс.

Судя по суете в жилище, близился праздник.

Дурацкая традиция!

Притаскивать из лесу это грязное, мокрое, колючее дерево и вешать на него всякие блестящие штуки. В прошлый раз я высказала свое отношение к этой дикости и даже пыталась объяснить, что эти блестящие штуковины предназначены для совсем других целей. К сожалению, бесполезно, и сейчас повторяется прошлогодняя история. Но зато сейчас я знаю, как извлечь из нее максимальную пользу.

Как обычно, в моем жилище соберется огромное количество народу.

Моя задача – сделать так, чтобы все принялись восторгаться моей красотой. На самом деле это – не так сложно, да еще и Люська поможет, никуда не денется. И тогда все эти пришлые люди смогут убедить мою Опекаемую в моей собственной аристократичности и уникальности. И уж пусть она только попробует после этого не отвести меня в клуб!

- Привет, Людочка! – Лена чмокнула сестру в щечку. – С наступающим! Я не опоздала?

- Давай, заходи быстрей! – нельзя сказать, чтобы в голосе Люды было много излишней любезности.

- Ты чего это?

- Ай, да ну его все, и этот праздник, и этот Новый год, хай ему холера!

- Да что случилось? – Лена никак не могла понять.

- Случилось? Да, случилось! У меня с головой! Полчаса назад приготовила платье на Новый год, специально вытащила из шкафа и положила на кровать. Но тут сначала зазвонил телефон, потом вскипел чайник… В общем, я уже полчаса не могу его найти! Скоро явятся гости, и что? Я выйду к ним в этом вот халате?

Ситуация действительно была из рук вон. Однако, зная свою полную неспособность к нахождению пропавших вещей, Лена отправилась на кухню рубить салаты, предоставив сестре возможность самой с помощью собственных домашних искать пропажу. Еще как минимум полчаса прошло в криках и выяснении уровня интеллекта и умственных способностей всего семейства, после чего Людмила пришла на кухню, держась за сердце.

- Чес-слово, никаких нервов не хватает! Не семья, а клуб идиотов! Ну, кто мог спрятать платье? Это же не иголка, в конце концов! О-о-ля-я! – позвала она дочку. – Оленька, принеси, пожалуйста, мне банкетку из гостиной!

Однако Оля принесла не банкетку. Точнее, не только банкетку, но и то, что было под ней. А именно новое парадное маменькино платье.

- Ах, Люська, вот же зараза! – воскликнула Люда.

- А причем тут кошка? – удивилась сестра. – Или ты это о себе?

- А? Да нет, о ней, родимой! – отмахнулась страдалица. – Представляешь, наша младшая кошка повадилась утаскивать всевозможные предметы и складировать их в зале под банкеткой. Сначала был ножик, в поисках которого пришлось вывернуть и перетрясти мусорное ведро, потом кусок вонючей воблы, кисточка для клейки обоев… Но платье? Это уже слишком!

В общем, к моменту прихода гостей Люда уже успела не только запрыгнуть в многострадальное платье, но и вернуть собственное позитивное отношение к жизни.

Нет, они точно – ненормальные. Я имею в виду, эти наши Опекаемые.

Ждать, пока по этому ящику с картинками, по которому показывают всякие мерзости вроде собак, продемонстрируют часы, а потом наливать и быстренько пить какую-то пузырящуюся жидкость и при этом орать, как полоумные!

Одно слово – Опекаемые!

Нудный дядька закончил свои разговоры, и часы в ящике ударили один раз.

И в то же мгновение послышался тихий звук, похожий на вздох: «А-а-а!»

Часы ударили вторично, и практически одновременно с ними раздалось что-то, напоминающее скрип двери: «Бер-р-р!»

Когда часы ударили в третий раз, я сначала не поняла: это дзынкнули бокалы Опекаемых или прозвучало нечто постороннее: «Ци-н-н!»

И еще до того, как эти дурацкие часы прозвонили в четвертый раз, мне стало все ясно. Словно с глаз упала многолетняя пелена. Но какой ценой!

А-бер-цин!!!

Я вспомнила все. Вся родовая память предстала передо мной, как на ладони, в долю секунды.

А-бер-цин… А-бер-цин, самое сильное и страшное заклинание кошачьего рода. Его творят только в абсолютно безвыходных ситуациях, и за свое могущество оно требует ужасную цену: каждый первый котенок из каждого двенадцатого колена той, кто применила эта заклинание, становится его жертвой. А-бер-цин приходит за своей собственностью, когда старый год сменяется новым, и назначенный ему котенок просто растворяется в пространстве, и никто, даже самые лучшие маги, не может его обнаружить. Он просто исчезает. Пропадает.

Бывает, конечно же, и так, что на один год приходится два или даже больше жертвенных котенка – родовые-то линии разветвляются. Но тогда А-бер-цин приходит за своей долей на следующий год. Иногда кошкам удается спрятать своих обреченных детей: роковое заклинание действует только в чистоте и в атмосфере праздника. Наверное, именно поэтому родители отправили меня в глухую деревню. А я-то, я-то, дура несчастная, сама все испортила! И ведь не защитишься от него никак! То есть вроде бы существуют какие-то способы, но они – из области фантастики. Потому что разрушить силу А-бер-цин’а может только еще более сильное волшебство. А что же может быть сильнее?

Часы прозвонили в пятый раз. Рядом со мной стала сгущаться невиданной красоты переливающаяся, серебристая пелена, которую видели только я и сжавшаяся в комок от страха Люська. Вот и все. Видимо, мне выпала такая судьба…

Часы пробили в пятый раз.

Я с тоской посмотрела на свое жилище, на собравшихся за столом веселых и беззаботных людей. И всей своей сущностью ощутила страшное слово «никогда». Никогда мне больше не увидеть свою Опекаемую, не отведать из ее рук мягкой ароматной колбаски…

- Ну, а мне шампанского? – во всеобщем гаме прозвучал голос Люды. – Кто-нибудь поухаживает за хозяйкой?

- Давай сюда вой бокал, - отозвался с другого конца стола Сашка.

Люда привстала, потянулась через весь стол к самопровозглашенному тамаде, и вот уже волшебный напиток заиграл в ее фужере.

- Так, у всех налито? – спросила она, разворачиваясь.

И тут рукав ее многострадального платья зацепился за спинку соседнего стула, а содержимое бокала по инерции продолжило движение, с головы до хвоста облив некстати подвернувшуюся Катьку.

- Мяу! – то ли возмущенно, то ли испуганно пропищала та.

- Вот зараза! Даже на Новый год выпить толком не получается! – воскликнула хозяйка. – Катенька, девочка моя хорошая, бедненькая моя, иди ко мне, я тебя быстренько вытру!

Люда подхватила кошку на руки и, ласково бормоча что-то, принялась обтирать ее салфеткой. Подумаешь, выпила свое шампанское чуть позже…

Я не верила своему счастью, своим глазам, ушам и вибриссам!

Когда моя гибель казалась уже совершенно неминуемой, когда переливчатый туман обволок меня полностью, на меня сначала вылилась какая-то липкая гадость, а потом рука Хозяйки буквально вырвала меня из кокона А-бер-цин’а, из объятий смерти. И в тот момент, когда она, самая лучшая из людей, принялась обтирать мою шерстку, произнося ласковые и нежные слова, я снова услышала те же звуки: сначала будто бы звякнули бокалы, потом заскрипела дверь, и, наконец кто-то глубоко вздохнул. А-бер-цин ушел, растворился в воздухе!

Кто бы мог подумать, что у таких примитивных, далеких от магии созданий, как люди, может быть волшебство более сильное, чем самое могущественное кошачье заклинание!

Все-таки моя Хозяйка – удивительное существо! Ну и пусть она не выводит меня в свет, сейчас, когда ко мне вернулась родовая память, это уже не так важно. Главное, что она любит нас с Люськой!

А Люся! А Люся-то, а!

Я считала ее никчемной чародейкой-неудачницей, а она смогла заколдовать платье нашей Хозяйки, да еще как точно! Да, теперь мне это стало ясно, неспроста Люся появилась в нашем жилище. Мои родители все-таки выхлопотали для моей защиты самого настоящего мга. Пусть маленького, несмелого, но очень талантливого и могущественного!

Да, действительно, наша Люся – волшебница хоть куда! Нужно будет попросить ее поработать с судьбой нашей Хозяйки. А то просто сердце кровью обливается, когда она, бедная, стирает, согнувшись в три погибели!

- Ну, показывай свое приобретение! – Лена зашла к сестре в гости просто так, полюбоваться на только что подаренную стиральную машину-автомат.

- Вот, смотри! – Люда с гордостью открыла дверь ванной.

- Уже подключили?

- Да, еще вчера, - кивнула хозяйка. – Ты не представляешь, что тут было!

- А что?

- Весь процесс шел под строжайшим контролем Кати. Мало того, что она обнюхала все инструменты, которые положили на пол, так после того, как приделали электророзетку, она взобралась на раковину, встала на задние лапки и исследовала ее самым внимательным образом.

- И что, нашла какие-нибудь неполадки? – почти серьезно спросила Лена.

- Да вроде нет. Да, а когда мастера взялись было затаскивать машинку в ванную, она так осерчала, что без ее разрешения трогают имущество, что стукнула одного из них лапой!

- Ну, дает твоя кошка! А как она реагировала на работающую машинку?

- Исследовала ее со всех сторон, посидел сверху, проконтролировала струйку отработанной воды и, судя по всему, осталась довольна, потому что потом уселась перед дверцей и неотрывно смотрела, как там крутится бельишко.

- Ну, если так пойдет и дальше, то твоя Катя в ближайшее время сама научится засыпать порошок и задавать программы стирки, - пошутила Лена.

- Знаешь, я бы этому совершенно не удивилась!

Минск,
Декабрь 2002 г.









• РАССКАЗЫ •

творчество  посетителей cats-портала:

В CATS-библиотеке я постаралась собрать литературные произведения, героями которых являются коты и кошки, либо им отводится небольшая, но заметная роль. Здесь представлены как и всем известные авторы, так и творчество начинающих. Присылайте стихи и рассказы по адресу info@mau.ru

только в салоне "Шоколадный" эротический массаж для женщин по-киевски.

У животных есть та благородная особенность, что лев никогда не становится из малодушия рабом другого льва, а конь - рабом другого коня. (Монтень)
Все афоризмы про кошек

Коты цветов не различают, поэтому на светофоры им наплевать, также как и на остальные правила уличного движения.
Юмор про кошек



На главную