CATS-портал mau.ru
Гостиница для кошек в Москве Cat's Dream Hotel

Елена Горбачевская

ХОД БЕЛОЙ КОРОЛЕВЫ


Сегодня был удивительный день. Полностью симметричный – 11 ноября, или 11.11. Да еще и понедельник! Этот фактор по крайней мере на порядок усиливал его значение. Стоит ли говорить о том, что именно на 11 часов 11 минут было назначено Большое Собрание. Разумеется, дело происходило вечером. И то, что до полнолуния оставалось достаточно много, недели полторы, особой роли не играло. Мы, конечно, существа лунные. Точнее даже, ночные. Но вовсе не подчинены ее, то есть Луны, циклам в той же степени, как всякая нечисть. Это она подчинена нам, Хранителям Мира.

Особенностью этого дня был тот факт, что из Большой Восточной страны должен был прибыть ее король, мой брат Бонавентур. В свете последний происходящих в мире событий такая встреча назрела давно, и я, Королева Барбара (для близких – просто Бася) должна была организовать саммит со всей мерой ответственности.

Я немного даже нервничала. Мы с братом виделись достаточно редко. Точнее, с того памятного дня, 24 января 1996 года, который был предсказан оракулами давным-давно, встречались мы всего пару раз.

Дело в том, что мы с братом оба – абсолютно белые. Альбиносы. Само по себе это не так удивительно, но мы – элита рода, лучшие из лучших, потомки самых прославленных деятелей нашей эпохи, сын и дочь знаменитого Асилка, нашего царственного отца. Как правило, такие, как мы, рождаются глухими. Это – кара высших сил, и мы при всем нашем могуществе не можем этому противостоять. Так бывает в девяти случаев из десяти. Иногда – в девяносто девяти из ста. Естественно, для плебеев появление белого потомства – не редкость, но чтобы в нашем роду королей одновременно родилось двое полноценных белых принцев – такого не припомнят даже историки. Не даром шесть лет назад весь мир с замиранием сердца следил за развивающимися событиями. Но все обошлось благополучно, если не сказать более. Из всех троих детей только Бренди оказалась серой.

Надо сказать, что этот факт напрочь испортил ее характер. Ну, подумайте сами: родиться в семье короля – и не стать принцессой! От такого действительно свихнуться можно! Я-то ее понимала, прекрасно понимала, и даже старалась не обижаться. Хотя это было и трудно. Бренди пошла в нашу маму, такая же серая, ширококостная и… Как бы это помягче выразиться? Плебейская.

Впрочем, в тот период у отца не было другого выхода. То время помнят, наверное, все: полнейший разброд, неопределенность и неустойчивость. И ему просто до зарезу нужен был наследник. Такой же белый, как и он сам. И именно поэтому были задействованы практически все силы нашего мира, лучшие из магов тезали и допрашивали будущее, подыскивая супругу королю. И это привело к тому, что в жены ему попала простая (хоть и немыслимых дворянских кровей, с невероятной родословной) наша мама. Вот так, в соответствии с предсказаниями оракулов, в конце умирающего века появились на свет мы с братом.

Все было решено тотчас же. В Большой Восточной стране положение было буквально на грани катастрофы. Речь уже не шла о каком-то значительном прогрессе, необходимо было хотя бы удержать сложившуюся к этому моменту ситуацию, не дать повернуться ей вспять путем замены Высшего Руководства страны. А Боня был гораздо крепче меня, сильнее и жестче. Поэтому ему и было назначено управлять Большой Восточной страной, куда его и увезли буквально вскоре после рождения. И он, я до сих пор горжусь этим, с честью выдержал испытание, будучи совсем крошечным принцем, а уж то, как он развернул события впоследствии, говорит о нем как о настоящем короле, короле-мессии, предсказанном оракулами. Последние два года его правления просто вписаны золотыми буквами в нашу историю.

А я осталась здесь, в Маленькой Западной стране, где после смерти Асилка стала королевой.

Честно говоря, я иногда завидовала своей сестрице Бренди.

А что? Жизнь – без малейших забот, разве что соблюдение придворного этикета, заключающееся в своевременной явке на такие вот собрания. А все остальное время можно посвящать самой себе: кушать, валяться на диване, заводить детей, в конце концов. Чего, увы, высшие силы не могли позволить мне самой…

Я появилась на месте предстоящего собрания несколько раньше. Разумеется, не в Обычной Реальности. И даже не в Истинном пространстве – там я предстану пред глазами придворных ровно в 11.11. Верно ведь говорят, что точность – вежливость королей, вот и надо вести себя по-королевски. А пока я должна была лично удостовериться в том, что все в порядке.

Надо сказать, стороннему наблюдателю место нашего саммита могло показаться весьма и весьма странным – в старом парке, под мостом.

Но, как ни удивительно, это было самая тихая точка в суматошном городе. Сегодня был понедельник, и поэтому прогуливающихся практически не было. Фермы моста экранировали практически все внешние звуки, и только проносящиеся сверху автомобили обозначали свое существование коротким «Вз-з-з-с-с-с». Одним словом, тихо, безлюдно и удобно. И, самое главное, не было этих идиотов собачников с их глупыми, вечно сующими куда не надо свой нос питомцами.

Первым, кого я увидела, был начальник службы безопасности Фокси, матерый рыжий верзила.

- Как дела? – поинтересовалась я.

- Все спокойно, моя королева, - сдержанно кивнул он.

Я тут же увидела всю панораму парка цепкими рыжими глазами Фокси.

Над усталой рекой клубился туман, густой, как простокваша. И такой же холодный. Впрочем, простоквашу я не любила, слишком уж плебейское кушанье. Вот разве что сметанки капельку, если уж настоятельно угощают, это – да.

Простывшие ноябрьские деревья бесполезно кутались в желтый свет фонарей, который сочился сквозь прорехи в облетевших кронах и падал на пустынную набережную неправильными тусклыми конусами. Где-то вдалеке испуганно вскрикнула устроившаяся на ночлег галка, прошелестели запоздавшие шаги, и снова воцарилась тишина. И только клочья тумана плыли по заснувшей реке, в чьем зеркале отражались все фонари города плюс еще долька Луны.

До появления Бонавентура и начала собрания оставались считанные минуты.

Лена не любила ноябрь. Всеми фибрами своей души. Просто терпеть не могла.

Сначала уходило лето, наскоро побросав в чемодан тепло и белые облака, цветы и беззаботное синее небо. За ним робко крался художник-сентябрь, разрисовывая однообразно-зеленый, по-военному дисциплинированный мир в яркие, карнавальные краски. Он то и дело простирывал небо грустными дождями, пока оно совсем не полиняло и не приобрело усталый бледно-голубой цвет. А следом танцор-октябрь устраивал свои царственные золотые и пурпурные балы, вихрями кружа обманутые листья.

Но убегал и он, и на смену разноцветному карнавалу приходил занудный ноябрь. День за днем, ночь за ночью он тоскливо плакался кому-то о свой незадачливой судьбе бесконечной стылой моросью, жаловался каждому окну, каждому дереву, подвывая и хныча сырым холодным ветром. Но единственным, кто мог его утешить, был декабрь. Время от времени он врывался в пространство ноября хрустящей морозной походкой, приводил с собой обширные стада черных и злобных зимних туч, которые засыпали все вокруг продуктами своей жизнедеятельности, размашисто хлопал по плечу своего незадачливого братца задеревеневшей от холода ладонью и убирался в свои владения. Так сказать, назад в будущее. А ноябрь принимался стенать и лить бесконечные слезы с новой силой.

Как-то так получалось, что самые близкие Лене люди уезжали именно в ноябре.

Три года назад уехал ее муж, и вот сегодня она посадила на самолет сына. То, что он поехал к папе, что им вдвоем будет очень даже неплохо, что перелет закончился нормально, и папа благополучно встретил «ребенка» семнадцати лет, конечно же, радовало.

Только все равно было тоскливо и одиноко.

Потому что она застряла здесь неизвестно насколько по совершенно не зависящим от нее, но очень важным и весомым причинам.

С реки серым мохнатым существом выползал туман, такой же неясный, как ее собственное будущее, костлявые пальцы тоски мяли и комкали изорванную душу, и она пыталась найти единственное место, где она хоть немного сможет побыть одна, сама с собой, со своим прошлым и будущим. Старый парк, по аллеям которого они с мужем прогуливались студентами, набережная, где когда-то давно сын делал свои первые неуверенные шажки. И – никого рядом. Разве что две подружки: сигарета и бутылочка пива…

Да, на Фокси можно положиться. Если уж он взялся за дело, то и мышь не прошмыгнет мимо незамеченной. А также не пойманной и не съеденной. Такие, как он, во все времена были буквально на вес золота. Я как королева не могла не ценить его преданность, граничащую с самопожертвованием.

Пожалуй, об этом стоит рассказать отдельно.

Когда я появилась на свет, он был призван в королевскую гвардию. Но, посудите сами, разве мало таких? Только вот Фокси к своей службе приступил со всей мерой ответственности. Маленькая принцесса была так беззащитна, что он решился на просто беспрецедентный шаг: он покинул своих Опекаемых, имитировав гибель, и уже в истинной сущности приступил к выполнению своих сложных и почетных обязанностей.

Боюсь, что далеко не все знают, что такое истинная сущность нашего народа. Как же это объяснить? Она – гораздо больше, глубже и значимее, чем то, что видят глаза. Достаточно сказать, что Опекаемый может совершенно спокойно гладить одного из наших по пушистой спинке, держать его на коленях, когда его истинная сущность будет довольно далеко, практически мгновенно преодолевая любые расстояния через Истинное пространство.

Вот как, например, сейчас. Моя Опекаемая отправилась спать в твердой уверенности, что я счастливо мурлычу, уткнувшись носом в ее нос. Так-то оно так, да только я не просто Бася, я – королева Барбара, и поэтому возглавляю сегодня один из самых значимых саммитов в истории!

Надо сказать, с моей Опекаемой особых проблем не было никогда. Она, само собой, убеждена, что это меня ей подарили на день рождения маленьким котенком.

Как бы не так!

События развивались поначалу просто-таки драматично.

Строго говоря, с первых дней жизни мне была суждена или гибель, или безвестность, а затем и гибель. Так в некоторой степени, с одной маленькой оговоркой, предсказывали оракулы. Так все происходило и на самом деле.

Сначала меня решил забрать к себе маленький мальчик. Все бы ничего, но на роль Опекаемого он не годился совершенно. Главным образом потому, что старшие в его семье не способны были обеспечить нужный принцессе уровень жизни, да и не очень-то хотели. И мне суждено было метаться всю жизнь в поисках мыши насущной, плодить детей от всяких плебеев и напрочь забыть о своем великом предназначении, о славе великого рода Асилка.

Только вот оговорка оракулов состояла в том, что я сама смогу победить предначертание судьбы, если мне для этого хватит силы характера.

Я, конечно, не Бренди. Я – маленькая и изящная. Быть может, даже щуплая. Хотя на самом деле и белая, и пушистая, как утверждает моя Опекаемая. Но силы моего характера хватит на десяток таких, как Бренди. Крошечным котенком-несмышленышем я поняла, что мне грозит. И взяла собственную судьбу в свои лапки.

Впрочем, особенно сложного ничего не было. Я просто вычленила из всего прайда Опекаемых того, кто принимает решения. Им оказался папа мальчика. Далее дело было за маленьким – хорошенько пометить его постель.

Как он кричал!

Тогда единственный раз за всю свою жизнь я пожалела о том, что, в отличие от большинства белых принцев, обладаю прекрасным слухом.

Однако это длилось недолго, меня вернули к Опекаемой моей мамы, после чего подключились самые сильные наши маги, и из всего числа возможных смотрителей для юной принцессы была выбрана именно моя Опекаемая. Надо сказать, что их выбором я осталась довольна и не переменила своего мнения и по сей день.

Тем не менее в юношеские годы мне жилось не так уж и сладко. У Опекаемой не всегда хватало хорошего корма даже для ее собственных детей, двух вполне симпатичных мальчиков. Но все это тоже было предусмотрено условиями воспитания силы воли будущей королевы. Зато когда умер Асилак, я вступила на трон и получила полную свободу действий. В принципе это вовсе не противоречило моему статусу королевы, и поэтому наши прославленные маги хорошенько поработали с ее судьбой, позволив обрести достаточно их, человеческих, возможностей для того, чтобы содержать меня действительно по-королевски: просторное жилище, средство передвижения и, главное, эта их странная человеческая возможность за дурно пахнущие бумажки приобретать всевозможные приятные и полезные вещи. В последние годы у меня было вдоволь самого изысканного корма, измельченного маленькими кусочками для того, чтобы я, особа королевской крови, не терзала пищу, как простая помойная кошка. Под мои нежные лапки стелились мягкие ковры, для меня цвели роскошные растения в оранжерее Опекаемой, мне было оборудовано специальное отхожее место. Я уже не говорю о роскошной кровати с теплыми, пушистыми одеялами! Правда, приходилось терпеть в своей кровати Опекаемую, но места нам обоим хватало вполне. В общем, теперь я могла сосредоточиться исключительно на своих обязанностях и заботах королевства.

Одиннадцать десять. До назначенного времени – одна минута. Все мои придворные уже собрались. Осталась минута до появления Бонавентура.

Впрочем, не исключено, что этот пройдоха тоже давным-давно здесь. Только у особ королевской крови и у магов была эта врожденная способность: избирательно становиться невидимыми даже в Истинном пространстве. Вот сейчас я, например, позволила видеть себя только Фокси. И вполне возможно, что Боня сидит где-то рядом и спокойно беседует с кем-то из своих приближенных магов, оценивая вотчину сестрицы.

А с магами тоже у нас все не так-то просто.

Если королями могут быть только белые особи, не просто беленькие в пятнышки, а снежно-белые, альбиносы, не имеющие ни одной шерстинки другого цвета, то маги все сплошь черные. И еще одна деталь. Королем или королевой может стать только особь дворянских кровей, имеющая родословную, доказывающую ее принадлежность к одной из династий. К слову сказать, наши династии люди именуют породами и при этом совершенно уверены в том, что осуществляют селекцию кошачьего племени, хотя всего-навсего способствуют нам в осуществлении давно запланированных династических браков. А эти территории, в которые входят наши две страны, издавна управлялись Ангорской династией. Время от времени на трон претендовали представители Персидской и Европейской короткошерстной. И практически никогда как серьезные претенденты не рассматривались Сибирские кошки. А все потому, что в нашей породе белые встречаются крайне и крайне редко. И только рождение Асилка, совпавшее с династическим кризисом Ангорских и, следовательно, глобальным кризисом 1990 года, позволило занять трон моему отцу. И все эти годы судьбы наших стран лежали на его плечах…

Ну, а у магов все далеко не так детерминировано. Магом высокого уровня может стать самый обычный черный кот, мать с отцом которого познакомились где-нибудь на пыльном чердаке. Здесь все определяет цвет шерсти. Правда, некоторое отличие все же есть. Потомственные дворяне гораздо тоньше, мягче и в обращении с окружающими, и в методах решения стоящих перед ними задач. Маги-плебеи чаще склонны прибегать к грубой силе в ущерб тонкой интриге. Но, разумеется, не все. Мой главный маг – Алекс – кот без роду и племени, но с такой степенью интеллигентности, что ему может позавидовать иной родовитый дворянин.

Одиннадцать одиннадцать.

- Его Величество король Большой Восточной страны Бонавентур Сибирский! – громогласно возвестил Фокси. – Ее Величество королева Малой Западной страны Барбара Сибирская!

Все придворные замерли в почтительном приветствии, не шевеля даже вибриссами.

- Здравствуй, Барбара, - довольно официально кивнул Боня, и только я видела в глубине его светло-зеленых, точно таких же, как и у меня глаз, нескрываемую радость. Тоже соскучился!

- Здравствуй, Бонавентур! – в тон ему ответила я, также стараясь быть сдержанной.

А уж теперь дело было за тем, чтобы продемонстрировать братцу мои возможности. Ну, если уж говорить честно, не только и не столько мои, сколько моих подданных, Того же Алекса, который не только освоил человеческие информационные сети, но и научился подключаться к ним без всякой этой мудреной аппаратуры.

Алекс вошел в информационную сеть. Как это они ее называют? Инфранет? Инфирнет? В любом случае, не королевское это дело – разбираться в технологиях. На это есть Алекс. Который, как всякий уважающий себя маг, может транслировать остальным все, что он видит. Подданные замерли, впитывая последние новости наших обеих стран. Какие-то люди куда-то ехали, с кем-то встречались или наоборот, обижались на то, что встреча невозможна. Террористы что-то взрывали (работа у них такая – пыльная и опасная), политики обманывали и били себя конечностями в грудь, актеры просили денег, военные просили денег, ученые, спортсмены, деятели культуры – все были единодушны в своих слезных, выстраданных и выпестованных просьбах… В общем, все было, как обычно.

И вдруг в самом разгаре анализа новостей нас прервал Фокси:

- Внимание! Нарушение периметра!

Я тут же переключилась на его зрение.

Ничего страшного не происходило. Просто одна из человеческих личностей случайно забрела к месту нашего саммита. Более того, я прекрасно знала эту человеческую личность. Она (это была самка) зачастую приходила к моей Опекаемой и, судя по всему, они испытывали взаимную симпатию. Впрочем, тут со своей Опекаемой я была согласна: эта тетя была отнюдь не самой мерзкой из тех, что переступали порог моего жилища. Так что само по себе ее присутствие не несло никакой опасности.

Кроме одного специфического фактора. Ни одно живое существо не имеет права мешать проведению саммита Хранителей Мира, собрания высших представителей элитных кошачьих сословий. Каждое существо, которое вторглось на территорию проведения подобного мероприятия, должно быть уничтожено. И эта обязанность возлагается на начальника службы безопасности. В данном случае – на Фокси.

Я перехватила его взгляд, полный отваги и преданности. Ни одна вибрисса не дрогнула!

И только я, его королева, знала, чего ему это стоило. Эта женщина была когда-то его Опекаемой!

Дело в том, что мы, кошки – Изначальные Хранители всего сущего. А в частности – тех Опекаемых, в семью к которым мы попадаем. И нет страшнее преступления для кота или кошки, чем предательство своего Опекаемого. По нашим неписаным кармическим законам каждое существо нашего роду-племени за грех такой подлежит уничтожению. Немедленному, не подлежащему обжалованию.

Это-то все понятно, так ведь никогда, ни даже в последний день свой не стала бы я требовать такового от Фокси, до сих пор тоскующего о семье Опекаемых, где его любили и баловали, а он, приходя после многодневных отлучек, взбирался к ней, к своей Опекаемой, на руки. Сколько раз он мне рассказывал, как лихо карабкался коготками по брюкам, а ежели на ней не брюки были, а более традиционная женская одежда, то когти прятал, а только лапками за ногу прихватывал: мол, возьми меня на ручки, я ведь не хочу тебе больно делать…

Был, конечно, еще один вариант.

Не мудрствуя лукаво вывести нежданную гостью с места нашего собрания.

Только вот ежели за это взялся бы Фокси, у которого не было прообраза в Простой Реальности (и этим он пожертвовал во имя служения мне, своей королеве!), то его структура через очень короткое время попросту бы распалась. Он даже бы не успел подойти к свой бывшей Опекаемой…

Разумеется, не королевское это дело – решать проблемы своих подданных.

Только ведь я – девушка разумная.

А альтернатив у меня всего две: либо я вмешаюсь, либо завалю саммит и вдобавок ни за что, ни про что потеряю своего уникального, преданнейшего начальника службы безопасности. Так что в моих поступках не стоит искать особого альтруизма или же самопожертвования. Даже у человеческих классиков Большой Восточной страны рассматривался принцип разумного эгоизма. И вот, в полном соответствии с ним, я скомандовала Фокси: «Сидеть! Наблюдать!», а сама вышла в Простую Реальность.

Какой кошмар!

И как они, люди, выдерживают эту гнусную сырость, эту мерзкую грязь, эту липкую слякоть!

Будь я чуть слабее, я лишилась бы чувств от нахлынувших на меня впечатлений. Дело в том, что я жила в доме моей Опекаемой и крайне редко покидала его. И то только для того, чтобы с помощью транспортного средства переместиться в другое место. Но ступать своими изящными лапками с розовыми подушечками прямо по грязи?! По этой мерзкой слякоти?!! Да еще под пронизывающим стылым ветром?!!!

Да такого со мной никогда не было!

Но что поделаешь – надо, нет другого выхода!

Ленка брела вдоль реки. Мысли были далеко. В том далеком, сказочном городе, где примерно сейчас пили чай на кухоньке с клетчатыми шторами два самых дорогих ей человека – муж и сын.

Без нее.

Она достала очередную сигарету и закурила, отхлебнула из пивной бутылки. Правда, оставалось там почти что на донышке. Она бродила по парку уже почти час, а тоска, которая крутила и выворачивала ее душу, никак не становилась меньше. Да уж, подумала она, что-то пиво не очень-то спасает. Оставался единственный, многократно проверенный способ.

Лена очень хорошо знала, что лучшее средство от душевной боли – хорошая нагрузка на ноги. И вообще, на мышцы. Сигарета может снять неприятности, алкоголь – напряжение или небольшой стресс, а вот тоску, горе или беду в состоянии убрать с души только физические усилия. А это уж – кому какие нравятся. Ну или те, по крайней мере, которые доступны.

А в данном конкретном случае в качестве доступных выступали пешие прогулки. Вот она и решила пройтись вдоль набережной.

Но почему-то, проходя под мостом, она испытала очень странное ощущение. Там было пусто, абсолютно пусто, стопроцентное зрение давало на этот вопрос вполне однозначный ответ. Только почему-то у Елены складывалось совершенно непонятное ощущение сотен наблюдающих за нею глаз.

Она поежилась и достала новую сигарету, напрочь забыв о том, что только что выбросила окурок.

Шизофрения какая-то, честное слово, подумала она. Уже стен пугаться стала!

Она демонстративно остановилась под мостом, долго и со смаком раскуривая сигарету и изо всех сил делая вид, что вовсе не пытается победить какой-то непонятный, иррациональный страх, возникший неизвестно откуда, что просто так стоит, время убивает… Только ощущение дискомфорта от этого вовсе не уменьшалось. А если сказать совсем уж честно, стало куда как больше, чем с самого начала. Только вот она считала себя особой не робкого десятка и никогда не позволила бы уйти просто из-за иррационального страха. Вот и стояла, дура-дурой, курила свою сигарету и тряслась от непонятного, необъяснимого ощущения…

«Мяу!» - раздалось откуда-то справа.

Если честно, то где-то в самой глубине души Лена была безмерно счастлива этой непонятно откуда взявшейся белой кошечке. Вроде как появилась вполне уважительная причина покинуть отнюдь не самое уютное место в этом парке в этот вечер.

- Кис-кис-кис, - позвала она.

- Мяу, - ответила кошка и, подняв трубой роскошный пушистый хвост, двинулась куда-то наискосок.

Хочешь – не хочешь, Елене пришлось идти за ней, такой изящной и беззащитной этой холодной осенней ночью.

- Киса, кисонька, - позвала она, выходя из-под моста. – Киса, кисуля, что же ты тут делаешь? Ну, иди ко мне, я тебя пожалею.

Стерильно-чистенькая белоснежная кошка подбежала к ней и поставила свои передние лапки на ее колени.

- Киса-кисонька, какая же ты красивая! – приговаривала Лена, гладя кошку. – А откуда же ты взялась, такая чистенькая? Ну-ка, посмотри на меня! А ты не Бася? Бася, Басенька!

Кошка замурчала с самым что ни на есть довольным видом.

- Бася, Басечка, красавица ты моя, а как же ты сюда попала?

Лена достала из кармана мобильный и набрала хорошо знакомый номер.

С пятого или восьмого гудка номер отозвался недовольным «Алле!»

- Ира? Привет. Слушай, а твоя Бася где?

- Как это – где?! Спит рядом со мной. Между прочим, я тоже сплю. А что случилось?

- Да вот, я тут в парке гуляю, и мне кошка попалась по дороге, ну просто вылитая твоя Бася…

- Слышишь, подруга! Ты что, пьяна, что ли? – не слишком любезно поинтересовалась Ирина.

- Ну, выпила бутылочку пива, а что?

- А то, что моя Басечка сопит рядышком со мной, а уж что за кошку ты там нашла – я не знаю.

- Ну, извини Бога ради, что разбудила, - смутилась Лена.

- Да ладно. Пионера своего нормально отправила?

- Все прекрасно. Давным-давно получен, накормлен и всячески облагорожен, - вздохнула Елена.

- Ладно, ты уж не очень-то расстраивайся, скоро сама к ним отправишься…

Лена только молча вздохнула.

- А уж насчет Баси ты, девушка, конкретно погорячилась, - мягко произнесла Ирина. – Она у меня – девушка приличная, абы-где не шатается. И, если честно, вообще квартиру считанные разы покидала. Так что не забивай себе голову, допивай свое пиво и иди-ка ты домой, баиньки!

Лене только и оставалось, что в недоумении распрощаться и двинуться к дому. Тем более, что странная кошка, до безумия похожая на Басю, спрыгнула с ее колен где-то в середине разговора и буквально растворилась в густом ноябрьском тумане.

- Да, сестра! – процедил Бонавентур. – В твоем королевстве все далеко не гладко! Не дорабатываешь, не дорабатываешь!

- Ну, Боня, у тебя тоже отнюдь не все идеально. И далеко не всегда, - ответила я. Вспомни хотя бы 1998-й год. Я-то ситуацию выдержала, а ты?

- Ладно, не будем вдаваться в частности, - нервно дернул хвостом брат. – Давай-ка лучше обсудим нынешнюю обстановку.

Я насторожилась.

- Бася, ты прекрасно понимаешь, что в ситуации, сложившейся в твоей стране, нужны самые решительные меры. В прошлом году выборы ты проиграла напрочь…

- А ты хоть пошевелился, чтобы помочь мне их выиграть? – огрызнулась я.

- Не о том речь, - отмахнулся Боня. – Сделанного не воротишь. Вопрос в том, как жить сейчас!

Он сделал многозначительную паузу.

- Бася, пойми меня правильно. Время полумер прошло, нужны самые решительные действия!

- Революция? – спросила я.

- Боюсь, что да, - кивнул брат, ожидая моего полного единства.

- А я не согласна, - мне удалось произнести это достаточно твердо, несмотря на волнение. – Революция утопит в крови огромное количество существ: и наших, и людей. И, самое главное, не принесет никакого толку.

- Так что ты предлагаешь? – удивился Бонавентур.

- Эволюция, - уверенно ответила я. – Бескровная, постепенная и неотвратимая. Начиная с сегодняшнего дня.

Боня в задумчивости почесал лапкой под подбородком.

- Знаешь, сестрица, - наконец-то промолвил он. – Если бы не сегодняшний случай, я бы мог подумать, что тебе просто не достает решительности в действиях. И принял бы командование на себя. А сейчас… Наверное, ты знаешь, о чем говоришь!

У меня будто камень упал с души.

- В общем, действуй, сестрица! – он улыбнулся. – Теперь твой ход. А я постараюсь помочь в меру сил. Всего тебе хорошего!

Он стал растаивать прямо на глазах, и верный Фокси только успел крикнуть:

- Бонавентур Сибирский, король Большой Восточной страны!

Потом мой рыжий хранитель провозгласил и мой уход, но перед этим все присутствующие получили королевское задание.

И буквально на следующий день маленькие полосатые и пятнистые комочки начали свою работу. В роскошных домах и деревенских хатах, в семьях бизнесменов, профессоров и пенсионеров представители кошачьего племени взялись за дело, за святое выполнение высшего королевского приказа. И вот уже телевизионные дикторы с удивлением передают неожиданные новости, и никто из них не понимает, что происходит…

А ведь на самом деле во всем этом нет ничего странного. Просто в каждом отдельно взятом месте всегда как минимум на одну кошку больше, чем кажется. Даже если там нет ни единой.

Минск,
11-19 ноября 2002 г.









• РАССКАЗЫ •

творчество  посетителей cats-портала:

В CATS-библиотеке я постаралась собрать литературные произведения, героями которых являются коты и кошки, либо им отводится небольшая, но заметная роль. Здесь представлены как и всем известные авторы, так и творчество начинающих. Присылайте стихи и рассказы по адресу info@mau.ru

Одна боль всегда уменьшает другую. Наступите вы на хвост кошке, у которой болят зубы, и ей станет легче. (А.П.Чехов)
Все афоризмы про кошек

Все коты умеют лазить. Лазают коты снизу вверх.
Юмор про кошек



На главную