CATS-портал mau.ru
Гостиница для кошек в Москве Cat's Dream Hotel

В. Богуславская

ГОРНОСТАЙКА, КРАСАВИЦА, ГАРЬКА И ДРУГИЕ


Как-то в декабре, подгоняемая тридцатиградусным морозом, забежала я после работы на базар. И под стенкой ларька увидела полузамерзшего котенка.

Я возмутилась: выбросить живое существо в такую стужу! Но котенок был мне не нужен. Обремененная семьей, работающая женщина не жаждет лишних забот. И я положила перед котенком кусочек колбасы. Он не притронулся к нему— так замерз.

Бросая голодному животному кусок, мы как бы откупаемся от голоса совести, от тайного чувства жалости и уже с облегчением проходим мимо. Но здесь успокоить себя было нечем, и, поколебавшись немного, я подобрала котенка. Назвали его Горностайкой за очень красивую, рыжевато-коричневую, с белой мордочкой и лапками окраску. Горностайку я выходила. Только застуженные глаза (они у котят раньше и чувствительнее всего отзываются на простуду) слезились у нее потом всю жизнь. И росла она плохо, всегда напоминала котенка-подростка.

— Ну и странная у тебя кошка! — дивились мои домашние.— Ни погладить, ни приласкать. Никаким лакомым куском не соблазнишь. “Кис-кис” не понимает: позовешь — даже головы не повернет. Все это было верно. Кроме меня, Горностайка не признавала никого. Даже мою меньшую, постоянно жившую со мною дочь приравнивала к чужим.

— В ваших отношениях с Горностайкой,— сказала мне как-то дочь,— не ты за старшую, а она. И, пожалуй, была права.

Мы привыкли к сравнению “верен, как пес” и не менее привычно говорим: “ластится, как кошка”. Увы, безоговорочно приняв последнее сравнение, мы должны были бы лишить Горностайку звания кошки.

Не только мои домашние, но и я сама не могла по своему желанию взять Горностайку на руки, погладить. Почти всегда она мягко, но решительно высвобождалась и уходила. Никакого, даже малейшего насилия над собой она не переносила. Это ей принадлежало право дарить мне свою любовь и в ответ требовать моей.

Случалось, я была чем-то занята, куда-то спешила, была невнимательна, Горностайка обижалась и на день-два уходила из дому. И если Горностайка уходила, никакими посулами, никакими самыми нежными интонациями нельзя было ее вернуть, пока не перегорала обида.

Как-то в августе мне пришлось на десять дней уехать в командировку. Мы еще ни разу не расставались с Горностайкой, и я беспокоилась: как примет она мой отъезд? Что ж, раз меня не будет, ей поневоле придется на время признать мою дочь, которой, уезжая, я поручила свое своенравное сокровище. Но жизнь не всегда согласуется с логикой.

— Должна тебя огорчить,— встретила меня дочь по приезде,— пропала Горностайка. В тот же день, как ты уехала, ушла из дому. Сколько я ни искала, ни звала, ни манила — бесполезно. Расстроенная, вышла я во двор. Но не прошла и нескольких шагов, как вылетает что-то из-за поленницы и бросается мне на грудь.

Горностайка! Значит, она не уходила никуда. Просто ждала меня. Я занесла ее в дом, дала поесть. Ела она с жадностью. Но потом словно спохватилась, вспомнила свою обиду — как я могла так надолго ее оставить! И ушла в угол. Больше двух недель Горностайка не подходила ко мне и меня к себе не подпускала, только смотрела из угла — неотрывно, со злым огоньком в глазах.

Лишь на третью неделю сменила она гнев на милость и сама пришла ко мне. Мы помирились. Горностайка была лишена радостей материнства, очевидно, из-за перенесенной в детстве сильной простуды. Словно понимая это, Горностайка ко всем чужим котятам — и к маленьким и к большим — проявляла трогательную нежность: уступала им еду, облизывала. А однажды...

Горностайка недолго жила у меня одна. Когда ей было три года, у нас в квартире появилась еще одна кошка — Красавица.

Тогда же прибилась к нашему дому и Пятнашка. Как-то дочка зовет меня: — Мама! Иди скорее! Не увидела бы, ни за что в такое не поверила! Пожалуй, и я бы не поверила.

Красавица впервые котилась. Уже часа два, жалобно мяукая, металась она по квартире. И вдруг Горностайка вскочила, подошла к ней, легла рядом, нежно замурлыкала, стала лизать. А вскоре принимала котят — перекусывала пуповинки, облизывала, укладывала возле матери.

Познакомившись с Красавицей, никто не рискнул бы употреблять сравнение: ласкова, как кошка. Никому (в том числе и мне) не позволяла она себя потрогать или погладить.

Сначала предупреждающее рычание, потом беспощадный удар лапой с выпущенными когтями, оставляющий не царапины, а глубокие, очень болезненные и долго не заживающие проколы. Гостей приходилось даже предупреждать, чтобы ее не трогали.

Трехцветная, очень пушистая, с на редкость пышным хвостом всегда безупречной чистоты и аккуратности — волосок к волоску,— она достойна была своего имени. Особенно удивительны были у нее глаза — изумрудно-зеленые, огромные, вдвое больше, чем обычно у кошек.

Когда я с четырехлетним внуком ходила гулять, Красавица всегда сопровождала нас, порой за два-три квартала от дома. Шагает, бывало, рядом, неспешно, царственно, распушив поднятый кверху хвост, не боялась она ни людей, ни машин, ни собак, а прохожие невольно оборачивались:

— Ну и красавица!

Так она имя свое и получила.

Трудно было даже поверить, что попала она когда-то в наш двор маленьким, грязным котенком. Мальчишки загнали ее на второй этаж, она спрыгнула оттуда на камни и расшиблась. Это был крошечный комочек грязной шерсти, и в нем одни глаза. Огромные, с почти человеческим выражением грусти и упрека.

Кто бы мог подумать, что это жалкое существо превратится в царственную Красавицу!

В доме у Красавицы был свой отдельный, облюбованный угол, а когда она ела, никто и близко не смел подойти к ней. Одной Горностайке разрешалось садиться и есть поблизости. То ли по праву первого, поселившегося в данном месте — а это право у кошек весьма чтится,— то ли в благодарность за помощь, оказанную ей когда-то, но Горностайку Красавица никогда не трогала.

Все остальные кошки предусмотрительно старались держаться подальше. Столь же беспощадно расправлялась она и с котами, что пытались ее обхаживать. Она, как и Горностайка, признавала лишь одного.

А рядом жила Пятнашка — воплощение покорства, терпимости. Вечно мурлыкающая, неспособная обижаться, одинаково ластящаяся ко всем, попрошайка. Бросят кусок — хорошо, прогонят — тоже ладно, ничто ее не обескураживало. Не знаю, ведомо ли кошке такое чувство, как презрение? Но Красавица особо люто ненавидела Пятнашку, и та очень ее боялась. Представить, чтобы они лежали вместе и нежно лизались, да еще по инициативе Красавицы, было совершенно невозможно.

И все-таки однажды такое чудо произошло. Потому ли, что когда-то она сильно расшиблась, но первые четыре года Красавица котилась или еще живыми недоношенными, или вовсе мертвыми котятами. Лишь на пятом году у нее впервые родились три нормальных котенка.

Но, увы, всегда приходится заглядывать в будущее, и я оставила ей одного. Тем более что обычно кошки не замечают уменьшения потомства, во всяком случае, видимого беспокойства они не проявляют. Но Красавица сразу бросилась на поиски.

А за две недели до этого окотилась Пятнашка. Я устроила ее на. кухне — было еще холодно — и тоже оставила ей одного котенка, что ее, кстати, ни в коей мере не обеспокоило.

И вот не верю своим глазам: Красавица вдруг сама подходит к Пятнашке, ложится рядом и начинает нежно облизывать обоих — кошку и малыша.

Эта неправдоподобная идиллия длилась почти два часа. Но стоило Пятнашке ненадолго отлучиться, как Красавица схватила ее котенка, отнесла к своему, а вернувшуюся мать встретила угрожающим рычанием. Пятнашкиного котенка она явно любила больше, чем собственного. Значит, считала своим.

Зачем, чтобы отобрать его, ей понадобилось это представление — игра в дружбу? Почему Красавица не могла в отсутствие Пятнашки попросту выкрасть котенка? Или еще проще — отнять? Пятнашка боялась ее да и матерью была не особенно нежной, вряд ли бы она стала отстаивать свои права.

Матерью Красавица была отменной. Когда она выходила со своими малышами во двор, туда не смели сунуться ни один кот, ни одна собака. Как-то в приоткрытую калитку неосторожно заглянул огромный, чуть не с теленка, и достаточно свирепый на вид пес. Скорее всего, он даже не успел ничего понять. Молниеносный бросок, удар когтями по морде, и нарушитель, жалобно визжа и поджимая хвост, бесславно бросился наутек, преследуемый разъяренной кошкой.

А Пятнашка спокойно бросала своих котят на произвол судьбы и никогда ни от кого их не защищала.

Ни Красавица, ни Пятнашка моими друзьями не были. Зато они могут служить живым опровержением мнения тех, кто считает: все кошки на одно лицо.

Горностайка прожила у меня одиннадцать лет — весь положенный ей кошачий век. Умерла она просто от старости, не болея. Кроме Горностайки, были у меня в разное время еще две кошки, которых я называла друзьями.

Одна из них прожила в моем доме меньше года. Ко мне она попала уже взрослой, при обстоятельствах, можно сказать, трагических.

Проходя двором, я услышала хриплое, сдавленное мяуканье. Заглянула на помойку и там среди мусора увидела страшное, обгоревшее живое существо. Уши у кошки сгорели, лапы были до того обожжены, что стать на них она не могла. Единственное, что сохранилось у нее почему-то нетронутым,— глаза.

Я осторожно завернула кошку в газету и принесла домой.

Повозиться с ней пришлось достаточно: кормить и поить с рук, три раза в день выносить во двор... Впрочем, через две недели лапы у нее зажили, и она уже не нуждалась в моей опеке, а к весне наново обросла дымчато-серой шерстью, и только сгоревшие уши напоминали о случившемся.

Прозвали ее Гарькой. Потому ли, что я спасла ей жизнь, привязалась она ко мне необычайно. А чуткость ее буквально граничила с чудом.

Стоило подумать: где моя Гарька? — и она уже тут как тут, вспрыгнула на колени, заглядывает в глаза, словно хочет спросить: что такое? Подумаешь: надо бы выпустить ее погулять,— она уже у дверей. Стоит и оглядывается на свою хозяйку. Вспомнишь: пора покормить — и она возле своей кормушки. Сама никогда не просила, не надоедала, терпеливо ждала, когда я вспомню.

Скорее всего это была предельная наблюдательность (вообще присущая животным в большей мере, чем человеку), обостренная любовью; умение подмечать тончайшие, вроде бы незаметные изменения в выражении лица, в облике человека. Ведь отгадывала она только мои, обращенные к ней мысли,

К сожалению, осенью Гарька погибла под колесами автомашины.

Теперь нет у меня такого друга, и мне зачастую бывает грустно. Нет, не подумайте, что я человек одинокий и потому ищущий прибежища хоть в дружбе с животными (такое бывает). У меня четверо детей и пятеро внуков, с которыми у меня самые близкие, сердечные отношения, есть и кроме них друзья.

И все же дружба с животными вносит в жизнь особую, светлую ноту, может быть, потому, что является гранью того высокого, так необходимого нам, так много дающего и умудряющего нас — чувства единения с природой.

Еще большим горем для всей нашей семьи была безвременная гибель другого кота — Касатика.

Вначале это был смешной, черно-белый, с пятном на носу и торчащими во все стороны отдельными, длинными, белыми на черном основании шерстинками, котенок. За это дочь и прозвала его ласково — Касатиком.

Если он хотел, чтобы вы не прошли мимо, обратили на него внимание, то садился на стул или на маленький столик возле дверей и цеплял вас коготком за платье. Зацепит и смотрит требовательно и вместе лукаво.

Касатик умел открывать все двери — и от себя и к себе. Дверь от себя открывали многие коты. Но к себе открывал дверь только Касатик: он цеплялся когтями за дверную обивку, а то и просто за какую-то малозаметную щелку или неровность в дереве и тянул на себя, пока дверь не приоткрывалась. Тогда он придерживал ее другой лапой и заходил. По чуткости, умению догадываться о мыслях он не уступал Гарьке.

К сожалению, он не прожил и четырех лет. К нам в дом перебрался новый сосед, для которого забава — поиздеваться над животными и ничего не стоит поднять на них руку. Пришлось объявить ему войну. Войну я выиграла — к счастью, большинство у нас живет уже по новым, более гуманным, человечным нормам,— но дорогой ценой. В отместку он убил Касатика.

В заключение хочу дать совет: о чем бы вы ни судили, не берите на веру стандартных, очень часто, увы, предвзятых понятий. Попробуйте посмотреть на вещи собственным, свежим взглядом. Вот так непредвзято посмотрите и на небольшое, пушистое четвероногое существо — кошку.

«Наука и жизнь» №1 1973 г.









• РАССКАЗЫ •

творчество  посетителей cats-портала:

В CATS-библиотеке я постаралась собрать литературные произведения, героями которых являются коты и кошки, либо им отводится небольшая, но заметная роль. Здесь представлены как и всем известные авторы, так и творчество начинающих. Присылайте стихи и рассказы по адресу info@mau.ru

Собака прыгает к вам на колени, потому что любит вас; кошка - потому что ей так теплее. (Альфред Норт Уайтхед)
Все афоризмы про кошек

Хотя коты и любят украшать собою деревья, украшать собою ёлку они не хотят.
Юмор про кошек



На главную