Татьяна Федорова

ЧИЖИК-ПЫЖИК


Antiquus amor cancer est
(Прежняя любовь цепка, как рак.)
Римское народное наблюдение.

Кот был слишком рыжий, чтобы сравнивать его с солнышком. Валяясь в траве знойным полднем, он больше походил на лисий хвост, потерянный хозяйкой в спешном отступлении из охраняемого курятника.

Кот не помнил, как его зовут. Каждый обзывал на свой манер — то Чубайсом, то Рыжковым, то Убил-Дедушку-Лопатой, а кто-то даже Рыжей Тварью, что приводило Кота в задумчивость: как же так, ведь Тварь — женского рода, а он, Кот, — самого что ни на есть мужского...

Поскольку определенного имени у Кота не было, он считал себя просто Котом.

Шестилетний возраст прибавил ему степенности, но масть все-таки давала о себе знать, и лесная землероющая и летающая мелюзга в ужасе порскала во все стороны, завидя притаившегося в крапиве зверя.

— Корсар! Корсар! — каркала ворона, сжимавшаяся на ветке.

— Флибустьер! — поддакивала ей сорока, покачиваясь флюгером на макушечной сосновой иголочке.

Кот не обращал на них своего внимания: он берег его для Более Важных Случаев.

Но деревья лысели и вновь кудрявились, сороки-вороны мерзли и оттаивали, а Важные Случаи все не случались...

Впрочем, Кота это не тревожило.

Давно прошел март, и праздный майский Кот дремал на конотоповой куртинке по тридцать шесть часов в сутки. (В этом нет ничего странного; никого ведь не удивляет, что у Котов девять жизней, — но никто и не задается вопросом, откуда такая запасливость: вот отсюда — из тридцатишестичасовых суток). Проплывали над Котом облака, а может быть — сонные видения, и чудились ему маленькие мышки, голенькие и беспомощные; вырастали у мышек крылышки, откладывали мышки яйца — пестренькие, крупные — в пять раз больше самих мышек... Сыто курлыкнув, Кот открыл глаза.

И увидел маленькую серую птичку.

Потом никто не сможет вразумительно объяснить, почему же Кот ее не съел. Одни будут утверждать, что он не был голоден, другие уверят нас в том, что спросонок реакция у Котов замедлена, а третьи усмехнутся: да не было никакой птички.

Но птичка смотрела на Кота... сквозь Кота... И взгляд ее, тоскливый и мечтательный одновременно, произвел на зверя впечатление, подобное нечаянно проглоченной ложечке горчицы: Кота парализовало; защипало в носу, и угасший было мартовский огонь взорвался в животе и помчался по артериям, затопляя все на своем пути... Пиратский галеон налетел на рифы, и лишь две зеленоватые жемчужины просвечивали со дна.

Кончик хвоста задрожал и мотнулся; птичка встрепенулась...

Смеющийся ветерок взвил сухой прошлогодний лист, унося его все выше, и на том листе, как на ковре-самолете, улетала от Кота Благоразумная Лень.

С этого дня...

— Петрарка! — ехидно комментировала ворона.

...Он уже не дремал, а прохаживался вокруг чахлой березки, охраняя птичкино гнездо, тридцать восемь часов в сутки, безрассудно транжиря все свои жизни. На этом почетном посту Кот отловил двух соек, жаждавших полакомиться на дармовщинку, и наказал их съедением без предварительного ощипывания; третья сойка чудом уцелела, но от перенесенного стресса лишилась речи и стала подволакивать левую ногу.

Казалось, птичка не замечала доблестного рыцаря. На рассвете она покачивалась на самой тоненькой веточке, задумчиво глядя сквозь тающие звезды... Вниз она никогда не смотрела.

А еще она не умела петь. Поэтому и молчала.

Кот изнывал от неведомой страсти-напасти. В безлунные ночи он в девятьсот девяносто девятый раз обходил кругом березки: милая моя, солнышко мясное... Солнце — мое. Я его никому не отдам... Серая неясыть скользнула мимо, увидев две маленькие луны, совершающие плавные круги по околоберезковой орбите: ни на час, ни на луч, ни на взгляд. — Никому. Никогда... Два мышонка, один за другим, хрустнули, исчезнув в жаркой пасти... В руки возьму! Чтоб не смело вертеться в кругу! — два светильца остановились, обращенные к небу, точнее, к птичке, давно и сладко спящей в гнезде. — Пусть себе руки, и губы, и сердце сожгу! В вечную ночь пропадет— погонюсь по следам... Кот судорожно вздохнул: солнце мое! Я тебя никому не отдам!

Это неправда, что Коты влюбляются только в марте.

Чтобы привлечь к себе птичкино внимание, Кот выбрил себе местечко на спине и сделал на нем татуировку — туз червей и надпись: L'oiseau, je t'aime — готическими буквами.

Но то ли птичка не умела читать, то ли не разбиралась в готике — жертвенность Кота оставалась невостребованной.

А вскоре Кот увидел своего соперника: птич — роскошное оперение, оперный альт — серьезная конкуренция. Птич вился около птички, вешая ей лапшу на уши. Птичка молчала и задумчиво-печально созерцала невидимые миры.

У птички не было ушей.

Тем не менее, тактика пижона себя оправдала, и птич стал птичкиным мужем.

Кот терпел это безобразие до тех пор, пока однажды не обнаружилось, что птич обращается с птичкой пренебрежительно и нагло, вечно брюзжит и даже иногда поклевывает.

Птич был эстетом покруче Набокова. Кот эстетом не был и поэтому съел птича без всякой сервировки.

Кот надеялся, что вот теперь-то птичка заживет вольготней. Напрасно: у птички появился птич номер два.

Стало ясно, что всех птичей не пережуешь; надо было что-то придумывать.

Лето тем временем стрижом летело к югу, ночи остывали и влажнели. У птички вот-вот должны были появиться птенцы.

Совершенно отчаявшийся Кот решился на ужасный, мерзопакостный в своей гениальной простоте поступок.

В тихий предобеденный час, улучив момент, когда птич улетел на поиски витаминных червячков для будущей мамы, Кот взобрался по кривенькому стволу и зацепил когтем птичкино| гнездо. Легонькая конструкция накренилась и опрокинулась на голову Коту...

Кот впервые услышал, как кричит птичка.

Вернувшийся вскоре птич молча посидел на опустевшей ветке. Потом улетел и больше не появлялся.

Птичка осталась одна.

Ну что, чижик-пыжик, есть ли в мире что-то важнее и страшнее любви?

Птичка как-то съежилась и, может быть, даже похудела. Глаза ее вовсе превратились в черные икринки тоски, в которых изредка еще мерцала мечтательность.

Озябшее и заспанное солнце все позже поднималось по утрам; крылатый народец забеспокоился, и в один промозглый день Кот почувствовал, что оглох: все птицы разом улетели, лес онемел.

Кот привычно глянул на кривую березку. Птички не было.

Пора уходить домой — наконец-то на теплую печку; дремать, помуркивать, блаженствовать...

А вдруг птичка вернется?!

Кот улегся под чахлым деревцем и стал ждать.

В тишине, заблудившейся ненароком в пустом и чистом лесу, проснулась болезнь, вылупилась насильно, как мертвый птенец из упавшего яйца; снежно-слепящим холодком пробралась неотвратимо до самых кончиков когтей... Истекала девятая жизнь, но Кот об этом и не вспомнил.

Через две недели Кот умер от рака.

А может быть — от одиночества.

Шелудивый дятел подобрал блох, сбегавших с остывающей рыжей шкурки, а помутневшие и остановившиеся жемчужинки достались хромой молчаливой сойке.

Северные ветра выморозили землю.

Зима в том году была снежная. Но, как и все прочие зимы, не вечная. И через семь новолуний лес вновь наполнился безудержно-весенними воплями и посвистываниями.

Птичка, похорошевшая на юге, облюбовала ту же березку. С энным птичем хлопотала радостно; вот и гнездо готово.

И выстилала любовно свое гнездышко грязноватыми слипшимися клочками, гулявшими прошлым летом роскошной огненной шубой...

И была-то та птичка ничем не приметна, невзрачна и молчалива; а сгубила Кота — Корсара, Флибустьера — необъяснимая сумасшедшинка в глазах да хрупкость-беззащитность. Не улети она на юг — кто знает, как бы все повернулось.

Может быть, и съел бы ее Кот.

А вообще...

Лучше бы он влюбился в какую-нибудь серую мышку.

Мышки на юг не улетают.






• СКАЗКИ •


Итальянские сказки
КОТЕНОК

Норвежские сказки
БОЛЬШАЯ КОШКА ИЗ ДОВРЕ

Японские сказки
МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ РИСОВАЛ КОШЕК
ДВОРЕЦ КОРОЛЕВЫ КОШЕК

Шарль Перро
КОТ В САПОГАХ

Дональд Биссет
МИСТЕР КРОКОКОТ
ПРО ТИГРЕНКА, ЛЮБИВШЕГО ПРИНИМАТЬ ВАННУ

Павел Петрович Бажов
СЕРЕБРЯНОЕ КОПЫТЦЕ

Сергей Алексеевич Баруздин
СОБАКА И КОШКА
ХИТРАЯ МЫШЬ

Самуил Яковлевич Маршак
ОТЧЕГО КОШКУ НАЗВАЛИ КОШКОЙ?
СКАЗКА ОБ УМНОМ МЫШОНКЕ

Людмила Стефановна Петрушевская
СЧАСТЛИВЫЕ КОШКИ
КОТ, КОТОРЫЙ УМЕЛ ПЕТЬ
КОТЕНОК ГОСПОДА БОГА

Константин Дмитриевич Ушинский
ПЛУТИШКА КОТ

А. Решта
СКАЗКА О МРАМОРНОЙ КОШКЕ И ВЕРЕТЕНЕ ПОВЕЛИТЕЛЯ ВЕТРОВ

творчество посетителей cats-портала:

В CATS-библиотеке я собрала литературные произведения, героями которых являются коты и кошки, либо им отводится небольшая, но заметная роль. Здесь представлены как и всем известные авторы, так и творчество начинающих. Присылайте стихи и рассказы по адресу info@mau.ru

Женщины не любят робких мужчин. Кошки не любят осторожных крыс. (Генри Луис Менкен)
Все афоризмы про кошек

Сытых котов не бывает. Если кот притворяется сытым, значит он уснул.
Юмор про кошек

РЕКЛАМА





CATS-портал - все о кошках
 CATS-TOP  Кошки. Каталог пород    Анализ сайта онлайн  
   Copyright © 1999-2017 CATS-портал http://mau.ru  •  Автор проекта: Nataly  •  E-mail: info@mau.ru