FELINE

Ольга Омельчук

FELINE


- Саш, ну ты готова?
- А ты?
- Конечно, - ответила я, машинально застегивая сумочку и глядясь в зеркало.
- Я в общем тоже, - заявила Саша и вошла в комнату.
- Класс! - восхитилась я, оглядывая свою подругу с ног до головы. На ней была темно-зеленая кофта (под которой скрывался светло-зеленый топик на тоненьких бретельках), немного переливающаяся и, что самое главное, украшенная длинными перьями, красиво свисавшими с воротника и рукавов; длинная легкая юбка цвета застывшей тины; черные колготки и модные черные босоножки на высокой платформе. Ее русые локоны волнами спадали с головы и смешивались с пышными перьями; выше же они были скреплены блестящими заколками в виде широких сердечек.
Светло-фиолетовые тени как нельзя лучше подходили к ее карим глазам, а ресницы даже и не требовалось накрашивать - они все равно были удивительно длинными. В дополнение ко всему: розовый лак на ухоженных ногтях и такая же помада. Да, неплохо.
- Теперь твоя очередь. Показывай, что с собой натворила, - повелительно сказала Саша, и я неохотно встала со стула.

- Тебе очень идет, - заверила меня она, внимательно рассмотрев мой наряд. Сегодня я надела шерстяную кофту фиолетового цвета с длинными рукавами и большим воротником (а под ней - легкий голубой топик), с которых свисала пышная лиловая бахрома вперемежку с серебряными дождинками; черные брюки с белыми горизонтальными полосками по бокам, покрытыми разноцветными блестками, и черные босоножки на небольшом каблучке. Мои темно-русые волосы, не такие уж и длинные, были завиты в колечки и лежали на плечах коричневым капюшоном. Глаза украшали голубые тени и черная тушь; ногти - ярко-розовый лак; губы - помада телесного цвета. На среднем пальце правой руки блестело серебряное кольцо со значком Марса - кружок и отходящая от него стрелочка, указывающая на северо-восток. Внутри себя я сознавала, что со мной случится что-то особенное, но считала это плодами больного воображения.

- Может, пойдем? - спросила я. - Концерт начнется через сорок минут, а до клуба минут двадцать. Хотелось бы стоять в первых рядах.
- Да не торопись ты так! - отмахнулась Саша. - Успеем. А автограф я, так уж и быть, возьму и тебе.
- Чего?! Ты думаешь, я там не пробьюсь?! Да мой букет первым полетит на сцену!
- А там уже будет лежать мой!

Вот так пререкаясь, мы вышли из дома и в полном прикиде направились в сторону поселка. На улице, несмотря на тридцати градусную жару днем, сейчас, вечером, было довольно прохладно, и именно поэтому, чтобы не брать куртки, мы надели на себя шерстяные кофты, надеясь снять их, когда начнется концерт. Он должен был состояться в клубе "Атас" в центре поселка, куда мы так рьяно направлялись. Пока мы до него дошли, пока повеселись, я расскажу вам о нас с Сашей.

Нам по 15 лет. Учимся мы в 10 "В" классе, я и Саша хорошистки. Жизнь протекала нормально, учеба тоже. И вдруг на дворе наступило лето. За нормальное окончание девятого класса мы получили хороший подарок - наши родители устроили нам трехнедельные каникулы на даче в Подмосковье, причем полностью самостоятельные. Узнав об этом, мы тут же собрали свои вещи и смотались из пыльного Солнцево в солнечный загород.

Наша дача состояла из двухэтажного дома, небольшого дворика, огорода и фруктового сада. Все это было довольно маленьких размеров, но дом превышал все наши ожидания. Пять комнат, подвал, чердак, крутая лестница и красивый вид из окна - вот что в нем было. В основном в нем преобладали светло-коричневые тона, однако тюли исключительно белые, ковры синие, покрывала красные. Однообразие, конечно, надоедало, но разноцветные картины, подушки и кресла доставляли хоть какое-то удовольствие. Поэтому мы решили смириться со странной особенностью нашего дома и великодушно приняли предложение остаться в нем на три недели, а заодно и навести порядок в огороде. Там росла петрушка, укроп (как же без этого!), морковка и перец; бесконечными грядками тянулись заросли одичавших томатов и огурцов, скрытых от взора запотевшими стенами теплицы, кое-где торчали зеленые стрелы лука и белые коробочки чеснока, в одном углу благоухали тыквы, в другом - кабачки. Мы терпеть не могли возиться в земле, поэтому единственное, что мы могли сделать, это выходить с резиновым шлангом в огород и равнодушно поливать растения.

Фруктовый сад тоже не пестрел разнообразием. Яблоки, груши, сливы, несколько кустов черной смородины - вот, кажется и все. Причем ничего еще толком не дозрело; приземистые деревца, хилые ветки, искривленные стволы- Что еще можно было от них ждать? Плюнув на все эти "витамины", мы уходили в дом и садились решать кроссворды.

Почти неделя прошла с нашего приезда, а ничего не изменилось. Все также палило солнце, тявкал соседский бульдог Тимур, бежали облака по чистому небу- Наверное, поэтому Саша предложила куда-нибудь сходить. Этим куда-нибудь оказался концерт всем известной певицы Алсу.

Начинался он в семь вечера, а из дома мы вышли в двадцать минут седьмого только по моей инициативе. На концерт пришли к тридцати пяти минутам, ну а в сорок уже стояли в третьем ряду, терпеливо дожидаясь появления Алсу.

Пробило одиннадцать. Темно-коричневая дверь дома номер тринадцать открылась, и мы вошли в прихожую. Разувшись, тут же понеслись на кухню за свежей водой. Да, после такого концерта не только пить захочется, но и море пресной воды выдуешь! Извините, четыре часа без перерыва - это уж слишком! Бедная Алсу, каково ей-то было прыгать по сцене все это время!

- Ничего повеселились, правда, Лесь?
- Ага, точно, - ответила я. - Еще бы сделали ма-а-аленький антракт, я бы вообще была на седьмом небе.
- Да ладно уж. За что мы деньги платим?
- Пошли наверх.
- Ты хочешь спать?
- Нет, можно врубить радио или погадать кроссворды. Пошли!
- Ну хорошо.

Мы поднялись по крутой лестнице, открыли дверь в спальню и замерли. Все было перевернуто вверх дном. В буквальном смысле. То есть, к примеру, стоял будильник на ножках, теперь стоит на антеннках, и все в том же духе. "И как оно еще держится?" - подумала я, и в тот же миг все вещи повались на бок и на пол. Несчастный будильник со звоном грохнулся с тумбочки на синий ковер, старый телевизор, сломав свои антенны, остался стоять вверх тормашками, ваза с жалобным "дзинь" рассыпалась на кусочки, а о кровати и говорить нечего. В комнате раздался такой грохот, что, казалось, весь дом рухнет на землю со всем своим содержимым. Зажав уши и закрыв глаза, мы на минуту замерли. А когда вернулись в реальность, в воздухе кружилась серебристая пыль, поднятая упавшей софой. Глубоко вздохнув, мы принялись за уборку. Совместными усилиями перевернули кровать и снова застелили, осторожно вернули в нормальное положение тяжеленный телевизор "Школьник", собрали осколки от вазы.

Через полчаса спальня была в полном порядке. Обойдя другие комнаты, мы не обнаружили ничего подозрительного и улеглись на софу, врубив радио и телевизор сразу. Оба эти предмета были доисторической эпохи, но все равно исправно работали, а телик даже умудрялся показывать цветное изображение. Однако со звуком было не все в порядке, поэтому мы предпочитали делать так: включали какую-то занудную программу без звука, а сами на всю катушку включали радио.

Сходив за апельсиновым соком и пирожными, мы в конце концов удобно устроились на софе в домашних халатах. По телику опять трубили (правда, беззвучно) про пасту "Бленд-а-мед", про майонез Кальве, про стиральные машины "Индезит. Швеция. Сделано с умом"- Сплошной бред. Но вот по экрану пронеслись трехцветные лошади и высветилась надпись "Новости".

- Будем смотреть? - лукаво подмигнула мне Саша.
- Давай. Все равно больше ничего интересного нет, - сказала я, с ненавистью отбросив в сторону старую телепрограмму. Сашка сделала радио погромче. Диктор-мужчина в новостях "заговорил" женским голосом:
- Сегодня в дачном поселке Ведьмино происходили странные вещи, потрясшие всех проживающих до глубины души. В домах пропадают вещи, погибают сторожевые псы...

Программа становилась все интереснее. Отложив пирожные и сок до лучших времен, мы превратились в слух.

- Все это происходит в то время, когда владельцев нет дома. Очевидцы сообщают, что заметили странную фигуру в черном одеянии, изредка появляющуюся на ночных улицах. Точные приметы неизвестны. На вид ДЕВУШКЕ семнадцать лет. Исчезает, если замечает, что ее увидели. Возможно, преступница что-то ищет. Просьба сообщить об ограблении в вашем доме по телефону 343-00-12. А теперь новости культуры- На этих словах Сашка выключила и радио, и телик, и мы безмолвно воззрились друг на друга.

Прошло несколько секунд, пока я сказала:
- Ты думаешь, это она была у нас дома?
- Похоже на то.
- Давай проверим, что у нас пропало.
- Тока!

В ходе инспекции обширной спальни выяснилось, что с полок исчезли два тома черной и белой магии, пропала энциклопедия по суевериям и небольшая книжка, описывавшая различных сказочных существ. Мы с Сашей увлекались волшебством и его проявлением, поэтому накупили полно всякой литературы об этом. Однако она исчезла. Странно. Так же оказалось, что якобы хорошо запрятанная шкатулка с украшениями была найдена и перевернута, хотя ничего из нее не пропало.

- Слушай, а может, она - колдунья? - с сомнением проговорила я, в изнеможении присаживаясь на кресло. - Раз разбирается в магии?
- Да, конечно, и долгими космическими вечерами просиживает в своей хижине за заунывным чтением черной книги, - Сашка рассмеялась.
- Не смешно. Вдруг она где-то неподалеку? Охотится за нами?
- Не говори глупостей. Колдунья, охотится, - Тебе сколько лет?
- Пятнадцать.
- А по-моему, лет шесть. До сих пор веришь в эти сказочки? Лесь, будь объективней! Ну захотелось девочке почитать, что в этом такого?
- Но как она проникла в дом? Даже Жорка ее не заметил!

Жорка - это наша дворовая собака. Довольно большой, взрослый кобель черно-коричневого цвета, с острыми, немного свисающими, ушками и пушистым хвостом. Жора большой истерик, и если кого-то видит хоть в шести шагах от нашей калитки, сразу начинает истошно лаять, пока мы его не утихомирим. В этот раз он повел себя так, как будто ничего страшного или подозрительного не произошло.

Сашка на моих словах осеклась.
- Да, ты права, - сказала она с некоторой задумчивостью. - Тут точно стоял бы такой шум, будто у нас дом горит. Возможно, мы имеем дело либо с настоящей волшебницей, либо с опытной преступницей.
- Но замок-то не взломан! - Я все еще пыталась отстоять свою точку зрения. - И окна целы. Без магии здесь не обошлось. Окончить свой спор мы не успели. За окном послышался яростный лай Жорки, и через несколько минут мы подбегали к его будке в тоненьких халатах, стуча зубами от холода.
- Жора, Жора, успокойся, - принялась успокаивать взбешенную собаку Саша, в то время как я с подозрением оглядывалась по сторонам. Никого. Хлопнув калиткой, вышла на небольшую дорожку и снова огляделась.

Пустота, лишь редкие огоньки фонарей дрожат на ветру. С огромным разочарованием я вернулась к Саше. Жора уже смирно сидел в своей будке, положив косматую голову на лапы. В его глазах отражался страх. Рядом с будкой стояла Саша, переступая с ноги на ногу. Завидев меня, она спросила:
- Ну что?
- Ничего, - хотела ответить я, но застыла с открытым ртом. Я ясно увидела, как за угол дома проскользнула черная тень.
- В чем дело? - поинтересовалась Сашка и оглянулась. - Леся, ау!
- А, что? - наконец-то очнулась я.
- Глюки, что ли? - насмешливо спросила она, так как ничего позади не заметила.
- Наверное... - Я чуть было не опустилась на землю, почувствовав внезапную слабость. Жорка тихо заскулил. Он тоже что-то чувствовал. Саша не обратила на это внимания.
- Пошли, а то простудимся.

И, взяв меня за руку, насильно потащила в дом. И вот мы снова в прихожей. На часах полпервого ночи.

- Будем ложиться спать? - предложила я.
- Давай.

Поднявшись на второй этаж, мы разошлись по своим комнатам, залезли в холодные постели, укрывшись белым одеялом, и заснули. Эту ночь я, наверное, никогда не забуду. Все время во сне ко мне являлась черная фигура. Она взмахивала руками, сверкала зеленая молния, и я чувствовала острую боль во всем теле. Потом дикий хохот и пустота. Я просыпалась в холодном поту с расширенными от ужаса глазами. Но меня снова клонило в сон, и я снова и снова испытывала тот же кошмар...

Наконец, в десятый раз открыв глаза, я обнаружила, что уже семь утра. В окно приветливо светило жаркое летнее солнце, золотистые зайчики прыгали по подушке и били мне в лицо. Спать больше не хотелось. Потянувшись, я встала, подошла к занавескам и распахнула окно. На улице было свежо и тихо. В воздухе реял аромат отцветающих пионов и только-только вступавших в силу пышных роз. Все ночные страхи как рукой сняло. Глубоко вдохнув свежий воздух, я отошла от окна и направилась по лестнице вниз - покормить Жорку. На мне был мой домашний халат, в котором при нынешней жаре просто невозможно было замерзнуть.

Во дворе было тихо - похоже, пес еще спал. С кухни я предварительно прихватила кастрюлю с гречневой кашей и сейчас подходила к его будке.
- Жора! Жора!
Он не откликнулся. "Вот соня", - проворчала я и выложила кашу в его миску, нарочно наделав много шуму. Но даже тут Жорка не вылез. - Да что с тобой! - вконец разозлилась я и заглянула в будку. Пес лежал точно так же, как вчера. Его глаза были закрыты.
- Жора!
Ноль эмоций. Прикоснувшись к его голове, я в ужасе отдернула руку - она была холодна как лед. Что с ним? Схватив Жорку за лапы, я вытащил его из будки и тщательно осмотрела. Ни одной раны, царапины, ничего. А пес мертв. "Несомненно, здесь замешано волшебство", - смекнула я и внезапно заметила кое-что на боку у собаки - это был шрам в виде круга с шестью расходящимися от него кривыми лучами - знак шаровой молнии. Он был ярко-зеленого цвета, словно выжжен в густой шерсти мертвого животного. Сюда ударила эта чертова волшебница, чтобы убить Жорку, поняла я. Зачем он ей? Пес уже совсем окоченел, значит это случилось давно, возможно, в середине ночи.

Из моих глаз потекли горячие слезы, падая на тело моего любимца. Пока я была в трансе, во дворе появилась Саша:
- Эй, Лесь, покормила Жору?.. Лесь? Лесь? Что с тобой? - И тут она увидела Жорку. - Чего он не встает?
- Он мертв... - всхлипнула я, уронив головы на его спину и бессильно плача.
- Что?!
Прикоснувшись к голове собаки, Саша все поняла.
- Успокойся, Лесь. Пошли.

Саша осторожно подняла меня и повела в дом. И несмотря на ее спокойный голос я знала, что она тоже очень расстроена. А у меня была какая-то пустота внутри. Не верилось, что больше никогда не услышу я веселого лая нашего Жорки, не поиграю с ним...

Всю дорогу к домику я вспоминала те радостные моменты, когда наш пес был еще жив. Вспоминала, как мы вместе гонялись по двору за тарелкой, как мы с Сашей его мыли, после того как он извалялся в грязи- Но уже ничего не изменишь. Я решительно вытерла слезы, и мой шаг стал значительно тверже.

И вот мы уже в нашей спальне, на софе.
- Ну что? - вздохнула Саша. - Будем покупать новую собаку?
- Зачем покупать? - совершенно равнодушно отозвалась я. - Любой дачник с готовностью отдаст нам молодого пса задаром. Хотя, наверное, никто не заменит нашего Жорку...
- Но кто мог это сделать? Пес даже не заметил убийцу, не шелохнулся. Надо быть суперским снайпером, чтобы...
- А ты видела кровь на его теле?! - сорвалась я. Упрямое неверие подруги вконец взбесило меня. - Кровь? Какие-то дырки?! Раны?!
- Нет...
- В том-то дело. Пса убили магией. На его боку - знак шаровой молнии, оставить который мог только колдун или колдунья.

Похоже, Сашка начала сомневаться в своих словах. Она неуверенно спросила:
- Ты, ты думаешь?
- Уверена!

Наступило долгое молчание. Саша выглядела подавленной и запутавшейся. Тишину нарушила я:
- Ладно, не будем об этом. Нам еще собаку нужно выбрать и Жорку похоронить. Давай позавтракаем и пойдем в поселок.
- Окей.

Когда же после завтрака мы вышли во двор, оказалось, что тело Жоры полностью и бесследно испарилось. Неведомая сила избавила нас от грустной работы...

Буквально через два часа мы вернулись во двор, ведя на поводке молодого кобеля по кличке Афган. Это была довольно рослая собака, немного смахивавшая на овчарку: острые уши, умное выражение морды, хвост колечком, коренастый, тело покрывала ровная короткая шерсть сизого цвета. На лапах и выше - белые чулки, белоснежная грудка и точно такой же низ туловища; красивый пушистый хвост с белой обратной стороной.

Мы долго разговаривали с Афганом, когда он уже сидел на цепи возле бывшей Жориной будки. На наши вопросы он отвечал короткими звуками, пристально рассматривая нас темно-карими глазами. Казалось, пес понимал человеческий язык, но сам не умел на нем разговаривать и, похоже, горько сожалел об этом. Посидев с ним около получаса, мы положили ему поесть и ушли в дом.

Приближался обед. Незадолго перед этим мы решили посмотреть телевизор и послушать радио, как мы обычно делали. Снова случайно наткнулись на новости, Саша включила приемник, и мы замерли перед экраном. Программу (и ту, и эту) мы застали на середине, так что пришлось вникать: - ...и поэтому большая половина поселка может спокойно жить и не бояться за свою жизнь и свой дом. На данный момент в опасности оказались вся улица Тыкв (кстати, именно на ней мы и жили). По нашим сведениям жалобы о преступнице поступают лишь оттуда. Будьте осторожн...

На этих словах я выключила оба прибора и сказала:
- Убедилась?
- Ладно, ты была права, - уныло согласилась Саша, признав мою правоту.
- Как ты думаешь, она не нападет на Афгана?
- Надеюсь, что нет, - ответила я и посмотрела в окно. Афган в это время ловил свой хвост, бессмысленно кружась вокруг будки. Все было в порядке. Я повернулась к Сашке. - Подождем до вечера. Если ничего не случится, то

- ...от нас наконец-то отстали! - радостно закончила она и засмеялась. В разговорах и гипотезах насчет происходящего пролетел весь остаток дня. Пробило девять вечера. Я выглянула в окно. Пес стоял, напряженно всматриваясь в серые сумерки. Его хвост нервно подергивался, уши были настороже. Я решила понаблюдать за ним, но тут на кухне что-то разбилось. Прошептав нечто неразборчивое, я бросилась вниз.

Под столом валялась расколовшаяся тарелка, но рядом не было ни души. Дверь плотно закрыта, окно занавешено. Кошки у нас нет. Кто же уронил тарелку?

- Саша! Саша! - позвала я и через несколько секунд услышала торопливый топот над головой. Моя подруга влетела в кухню. На ее лице застыл страх.

- Я... Я хотела посмотр... посмотреть в окно... А... А тут с полки попадали все... все книжки... - бессвязно пробормотала она.

У меня же были несколько другие чувства. Саша только что спустилась сверху, значит, она не была в кухне... - Я тоже хотела понаблюдать за Афганом, но услышала звон на кухне, - серьезно сказала я. - Ты была в своей комнате?

- Да.

- Все это слишком странно. Кто-то определенно мешает нам следить за двором. И этот кто-то - та колдунья, девушка, которую разыскивает милиция.

Саша пришла в себя.

- Точно-точно. Похоже, что-то вот-вот должно произойти, - без тени иронии прошептала она и, повернувшись, вышла из кухни. Я последовала за ней.

На часах - без пяти десять. Я лежала у себя в комнате и читала книгу про Гарри Поттера. В окно выглядывать больше не пыталась, поскольку знала, что это мне все равно не удастся. Сашка уже спала. Я заходила к ней минут десять назад, она лежала в постели, держа в руках газету. Подушка была приподнята, свет включен, а Саша спала. Я забрала у нее газету, накрыла и, выключив свет, вернулась к себе в комнату и села за книжку вновь.

Незаметно пролетело время. Я оторвалась от чтения, так как услышала за окном громкий лай Афгана. Мерзнуть в халатике больше не хотелось, поэтому я надела первое, что попалось мне под руку и выскочила на улицу.

Моим глазам предстала ужасная картина - около будки стоял и лаял разъяренный Афган, а перед ним - высокая фигура в черном балахоне. Ее лицо скрывала широкий капюшон, но было видно, как ее губы шевелятся, произнося какие-то заклинания. Вот она выставила перед собой руки, ее пальцы напряглись...

- Не тронь собаку! - вскрикнула я и, метнувшись к Афгану, встала между ним и колдуньей. Он отскочил в сторону и замер.

Колдунья отпрянула. Теперь, когда она стояла прямо передо мной, я смогла хорошенько разглядеть ее. У нее было невинное лицо семнадцатилетней девушки, но ярко-зеленые глаза метали злобу и ненависть. Иссиня черные волосы расстилались по плащу и, казалось, превращаясь в смертоносных змей, гневно шипели. Однако я не испугалась и смело смотрела в ее глаза. Мои мысли были только об Афгане, я не могла позволить, чтобы его убили точно также как Жорку.

Замешательство колдуньи длилось недолго. Она снова обрела уверенность и... дико засмеялась. Пришла моя очередь удивляться. Вдруг ее руки вновь взметнулись в воздух, она что-то прошептала, из ее пальцев вырвались зеленые молнии и устремились ко мне.

Я не успела отойти, и скоро была заключена в мерцающую сферу, которая начала быстро вращаться вокруг меня, пока не образовала сплошную белую стену. И тут я начала стремительно уменьшаться в размерах. Лицо превратилось в вытянутую мордочку с длинными усами, на голове вместо неощущаемых человеческих ушей появились подвижные острые ушки. Руки и ноги переросли в маленькие лапы и внезапно обросли длинной пушистой шерстью, сзади вырос тяжелый длинный хвост, и сфера исчезла. Поняв, что со мной произошло, я рухнула в обморок.

Я открыла глаза и увидела перед собой сияющее лицо Саши. Она весело сказала:

- Анфиска, ты уже проснулась? Мамочка сейчас принесет тебе молочка! - И она исчезла.

Пошатываясь, я поднялась. Да, это был не сон, я действительно превратилась в кошку. Теперь все вокруг я ощущала по-другому. Зрение стало острее, изменился обзор, но не поменялись цвета. То есть, я смотрела как хищник, но в человеческом спектре. Уши улавливали тончайшие звуки - от легкого дуновения ветра вплоть до издаваемого Сашей грохота на первом этаже. Глаза видели все до мельчайших деталей, а усы засекали малейшее движение воздуха и передавали его в мой мозг. Я твердо стояла на четырех лапах, чувствуя поверхность всеми подушечками. Хвост замер в недоумении - я еще не свыклась со своей натурой.

Я огляделась. Наша спальня, родная софа, любимый телевизор. Сколько враждебного таилось в этих вещах! Их еще надо обследовать, выяснить всю правду - мне передалось и кошачье любопытство. Я уже хотела спрыгнуть с мягкого покрывала и отправиться на разведку, но услышала скрип двери. Обернулась и увидела входящую в спальню Сашу. В руках она несла мисочку с молоком. Его запах дошел до моих чувствительных ноздрей, и я почувствовала сильный голод. Как хотелось забыть обо всех проблемах и приняться за еду! Но гордость и вся серьезность происходящего пересилила животные инстинкты, и я осталась там, где была.

Саша в это время положила рядом со мной длинную книгу, кажется, "Тысяча фокусов для цирка", и поставила на нее молоко. Сама же села на пол и принялась наблюдать за мной. Заметив, что я равнодушно смотрю на миску, она ласково сказала:

- Кушай, Анфиса, кушай!

- Какая я тебе Анфиса! - не выдержала я, уже поняв, что могу говорить на русском языке. - Дурацкое имя.

Сашка от этих слов просто очумела. Мало того, что кошка разговаривает, так еще и говорит голосом ее старой подруги! Я в это время бросила презрительный взгляд на миску с молоком и одним прыжком оказалась на полу. Усевшись рядом с Сашей, я стала смотреть на нее. Она же не сводила глаз с меня. Так мы и перились друг на друга, пока она наконец не сказала:

- У меня, наверно, глюки. Кошка разговаривать не умеет. Но, - обратилась она ко мне, - если тебе не нравится твое имя, то, пожалуй, сойдет и Щука...

- Щука?! - вскинулась я. - Да как ты... - Я остановилась. Саша побледнела и стала медленно пятиться назад, опираясь дрожащими руками на холодный пол.

- Саш, Саш. Спокойно, - дружелюбно сказала я. - Это я, Леся, помнишь? Кажется, Сашке стало лучше. Лицо ее приобрело нормальный оттенок, глаза успокоились, и она осторожно присела на колени.

- Леся? Как такое может быть?

- Сколько сейчас времени? - вопросом на вопрос ответила я.

- Пол-полдевятого.

- А где, по-твоему, Леся?

- Ну... Она в своей комнате... - начала было Саша, но запнулась.

- Она перед тобой! Если ты мне веришь, позволь кое-что объяснить...

И я рассказала ей про вечернюю встречу с колдуньей. Саша слушала меня с раскрытым ртом. Она даже не перебивала меня.

Наконец я закончила. Моя подруга замерла, ее взгляд устремился куда-то поверх меня, она думала о чем-то мне недоступном. Чтобы разрядить обстановку, я задала вопрос, который давно меня уже интересовал:

- Как я здесь оказалась?

Сашка вышла из транса и с готовностью ответила:

- Я услышала лай Афгана и выскочила на улицу. Он стоял возле будки, что-то яростно обнюхивал и махал хвостом. Я приблизилась, и это оказалась кошка, лежащая на земле. Однако Афган, похоже, не причинял ей вреда. Я, конечно, удивилась, но подумала, что его так воспитывали, и осторожно взяв тебя на руки, отнесла в дом. Ты была без сознания всю ночь. Это так необычно... - Это неважно, - возразила я, свыкнувшись с участью кошки. - Пойду лучше посмотрюсь в зеркало. Может, пойму, кто я вообще.

Я подошла к шкафу. На его дверце висело огромное зеркало от пола до потолка. В нем отражалась элегантная полудлинношерстная кошка с голубыми глазами. Спина была черная, а низ туловища постепенно окрашивался в белый. Ноги (и передние, и задние) тоже были белые, только на внешней стороне задних красовалось по неровному черному пятну. Хвост был такого же цвета как спина. На голове располагались черные ушки, а от них к носу сходился точно такой же треугольник. Все остальное было белое - пышные усы, редкие вибрисы. Покрутившись перед зеркалом, на правой передней лапе (чуть пониже локтя) я обнаружила небольшой знак шаровой молнии, в точности напоминавший отметину на боку у погибшего Жорки.

- Красавица! - восхитилась Сашка, примирившаяся с моим обличием так же быстро, как и я. - Какая же у тебя порода?

Я задумалась. Во мне было множество черт от самых разных кошачьих стандартов, и я знала их все. Глаза очерчены черным - шиншилла, острая морда и длинный пышный хвост - норвежская лесная, более-менее сердцевидная голова - корат. Но такого окраса я не встречала ни у одной породы, как бы тщательно не рылась в своей памяти. И все же больше всего я склонялась к версии, что принадлежу к роду норвежских лесных.

- Скажем, так... Ммм... Особый стандарт норвежской лесной с необычным окрасом, - по слогам сказала я.

- Ясно, - качнула головой Саша. - Слушай, я вот что подумала - давай мы купим тебе ошейник. Мир не без злых людей, ты же знаешь. Того и гляди, кто-нибудь сцапает. А потом Гитлер капут. Согласна?

- Пожалуй, - промычала я. Идея Саши мне не очень нравилась, но другого выхода не было.

- Тогда я сейчас пойду, хорошо? "Кот и Пес" уже открылся.

- Иди.

- Тебе какого цвета - красного, синего или зеленого?

- Фиолетового.

- Все, пока!

И она вылетела из комнаты. А снизу я услышала крик:

- Смотри никуда не выходи!

Я промолчала.

Хлопнула дверь. Сашка умчалась. А я бесшумно запрыгнула на диван, улеглась уточкой (оказывается, очень удобно!) и погрузилась в размышления, прикрыв глаза.

Я давно уже поняла, почему стала именно кошкой и именно такого окраса. Дело в том, что все кошачьи - мои любимые звери. Породы домашних хищников я выучила на зубок, а диких знала наперечет. Возможно, если бы я точно так же была увлечена собаками, то стала бы собакой.

А почему такого окраса? В тот вечер на мне была черная куртка, под ней белоснежный топик. На голове - черная бейсболка, а на ногах белые брюки с черными подпалинами. Вот и вся загадка. Глаза же на самом деле у меня голубо-серые с зеленым отливом и светлыми прожилками, но такого чудного цвета у кошек не бывает, так что они просто обратились чисто-голубыми. Что ж, неплохо. Я давно мечтала стать кошкой хоть ненадолго, и моя мечта сбылась. Но слишком не вовремя. Через две недели нам возвращаться домой, а кто меня расколдует? Где найти эту чертову колдунью? Как заставить ее превратить меня опять в человека? Увы, пока на эти вопросы не было ответов...

Никакого плана мне в голову не приходило, а сидеть наверху было скучно. Я решила наплевать на Сашино предостережение и спустилась вниз. Все было так необычно! Я столь мягко ступала на своих маленьких кошачьих пальцах, опираясь на подушечки, что практически не слышала сама себя. Снизу все выглядело совершенно по-другому: стол казался огромным, стулья - большими, как Афган. Каждый звук вселял в меня беспокойство и любопытство. Но я преодолела и то, и другое, и смело вышла за дверь, отворив ее гибкой лапой. К счастью, недогадливая Саша оставила ее незапертой. Мне открылся новый мир.

Он был наполнен самыми разными запахами, которые неведомы человеку. Даже трава испускала слабый, однако ощущаемый аромат. От разнообразия запахов я вначале опьянела и хотела броситься на разведку. Но снова разум победил во мне исследователя, и я направилась к будке Афгана. Было интересно, бросится он на меня или нет?

Афган спал возле своей миски. Казалось, до него не добудишься и пушкой, однако, едва заслышав мои мягкие шаги, пес вскочил на лапы и злобно оскалился. Я в беспомощности остановилась, поскольку была уже в опасной близости от его острых клыков, хотя и не торопилась ретироваться. Что же сделает Афган?

Внезапно пес перестал злиться и дружелюбно завилял хвостом. Узнал. У меня отлегло от сердца, и я села на жесткую траву, поджидая, как поступит он. Афган тоже присел и... заговорил. Но это был не человеческий язык, но звериный. Я отлично понимала его, хотя знала, что "превратиться в птицу еще не значит научиться летать". Наверное, мой случай был исключением. Афган говорил, я отвечала, и вот что получилось:

- Спасибо тебе за то, что спасла мне жизнь. Но из-за этого ты стала кошкой, моя дорогая хозяйка.

- Пока я не жалею об этом. Скажи, а что случилось после того, как я потеряла сознание?

- Колдунья опустилась на землю и стала что-то яростно искать в траве. Она что-то шептала. Я, конечно, не очень разбираюсь в вашем языке, но, по-моему, она бормотала: "Кольцо- Где же это чертово кольцо?" Она ничего не нашла и испарилась.

- Почему же ты не помешал ей, не задержал?

- Лапы налились свинцом, я не мог даже пошевелиться.

- Все ясно.

- А затем пришла вторая хозяйка и забрала тебя в дом.

- Это-то понятно. Ночью ничего не случалось?

- Нет, все было спокойно.

- Слава Богу. Слушай, Афган, я не знаю, на сколько стала кошкой, но обещай мне: каждый раз, когда ты заметишь что-нибудь необычное, обязательно сообщи мне особым лаем.

- Например, ав-ав-гав-гав-ау? - И он звучно пролаял.

- Во-во. Ты все понял?

- Так точно.

- Тогда я пошла в дом. А то Сашка скоро вернется. Пока!

Я быстро помчалась к дому и исчезла в дверях. Там одним махом взлетела по лестнице, впрыгнула в спальню и улеглась на постели, напряженно дыша. Все-таки кошкой быть неплохо. И бегаешь быстрее, и устаешь меньше...

Не успела я об этом подумать, как в комнату внеслась Саша. В руках у нее был синий пакет, набитый чем-то доверху. На ее лице играла улыбка. Она присела ко мне на диван и стала распаковываться. На красном покрывале одна за другой появились банки с кошачьими консервами: "Whiskas", "Kitekat", "Friskas", "Королевская кошка", даже несчастная банка с "Васькой". Выплыл объемистый пакет с сухим кормом. Килограмм, не меньше.

- Я не знала, что тебе понравится, вот и накупила всего! - радостно щебетала Саша. У меня же было такое ощущение, что ей было не столько важно покормить меня, как развлечься самой. Она обожает все эти штучки.

- А вот и твой ошейник!

Саша вынула красивую темно-синюю коробочку и открыла ее. Там на красной бархатной подстилке красовался фиолетовый кожаный ремешок со сверкающим медальоном и отполированной застежкой. На медальоне была надпись:

"Саша. Поселок Ведьмино, ул. Тыкв, д.13" Все правильно.

Саша осторожно достала из коробочки ошейник и застегнула его на моей черно-белой шее. Медальон оказался прямо на белоснежной груди. Теперь никто не посмеет назвать меня дворняжкой!

Не откладывая дел в долгий ящик, я немедленно сообщила Саше то, что узнала от Афгана. Она задумалась. Я же в это время нагло распорола приобретенными когтями целлофановый пакет с сухим кормом и вытащила две штучки: рыбку и косточку. Попробовала, ничего, есть можно. Саша услышала хруст и обернулась. Я тут же отскочила в сторону, но она, к сожалению, заметила дырку на пакете и возмущенно сказала:

- И тебе не стыдно?

Я облизнулась и промолчала.

- Ладно, прощаю, - смилостивилась моя подруга. - Слушай, у меня есть одна версия.

- Какая? - Мне сразу стало интересно.

- Насчет кольца.

- Говори, говори.

- Запрыгни-ка мне на колени, Щука.

- Я тебе не Щука! - вспыхнула я, но просьбу выполнила.

Сашка внимательно оглядела меня и наконец сказала:

- Гляди.

Ее рука чуть-чуть приподняла мою правую лапу, и я отчетливо увидела в белоснежной шерсти знак Марса. Он находился на среднем пальце, как раз там, где раньше располагалось серебряное колечко, которое я носила, пока была человеком.

- Вот блин, а! - только и смогла сказать я.

- Вот видишь. Она искала твое кольцо, а оно просто спряталось где-то у тебя внутри. А на поверхности остался лишь незаметный с первого взгляда шрам.

- Вот блин, а! - это было единственное слово, которое я смогла произнести в данной ситуации. Однако тут же поинтересовалась:
- Но почему она не убила меня?

- Наверное, она не настолько могущественна, как нам кажется. Твоя жизненная аура сильней ее. - Сашка вдруг стала серьезной. О таких вещах она не умела говорить с иронией, что у нее очень плохо получалось. Саша вообще по жизни хохотушка. Но тут, похоже, дело было серьезнее, и смеяться было не над чем. Все может обернуться гораздо хуже, чем мы думаем. - Кстати, у меня для тебя плохая новость. Тетя Наташа звонила, сказала, что заскочит к нам через два часа.

- О боже! - простонала я. Только этого нам не хватало. Тетя Наташа тоже жила на даче, но совсем в другом месте, и мамы попросили ее иногда заглядывать к нам, чтобы проверить, как мы живем. Что мы скажем ей, когда она обнаружит, что меня нет?

- Значит, так. - Я решительно соскочила на покрывало и встала в величественной позе. - Тете Наташе ничего не рассказываем, Жорку увезли к ветеринару, я ушла к приятелю, у нас все хорошо. Ясно? - Так точно, товарищ командир! - Сашка отдала честь. - Намек поняла, выполняю.

- Это не намек, это приказ!

Она рассмеялась.

* * *

Приближался обед. Тетя Наташа должна была появиться с минуты на минуту. Саша суетилась, накрывая на стол: носилась из комнаты в комнату, приносила чашки, стелила скатерть, подогревала чай. Я же улеглась около плиты и начала умываться, естественно, не водой, а собственным языком, как это делают все нормальные кошки. Хотя как можно было глотать в себя шерсть, я не понимала, даже оставаясь кошкой. Скоро я оставила это занятие и решила немного вздремнуть. Но вот мимо пробежала Саша и нечаянно облила меня ледяной водой.

- Нахалка! - возмутилась я и отряхнулась. На плиту попали мелкие капельки воды, раскаленная конфорка зашипела, и Саша наконец отвлеклась от своего занятия. Она подскочила ко мне с махровым полотенцем и начала вытирать им меня, причем так энергично, что меня мотало из стороны в сторону. Голова закружилась, кухня поплыла перед глазами. Это яростное высушивание прекратил громкий звонок в калитку.

- Ой! - совсем по-детски взвизгнула Саша, торопливо повесила полотенце на первый попавшийся крючок и бросилась во двор. Я снова улеглась, чувствуя себя так, словно меня засунули в микроволновку и поставили на двадцать минут гриля.

В кухню вошла румяная, улыбающаяся тетя Наташа. Она была в легких брюках и футболке. Каштаново-рыжие волосы коротко пострижены, что как раз подходило для жары лета. В руках букетик зверобоя, на плече - черная сумочка.

- Ой, как у вас здесь уютно! - весело сказала она и повернулась к Саше, которая стояла как истукан. - А где Олеська? (Это было мое настоящее имя, Леся - просто прозвище.)

- Она... ушла к п-приятелю, - пробормотала Саша, жутко покраснев. Она не любила врать.

- Давно? - разочарованно спросила тетя Наташа.

- Да нет, как раз перед тем, как вы позвонили. Присаживайтесь.

Тетя Наташа прошла к столу и тут заметила меня.

- Вы кошку завели?

- Д-да.

- Как зовут? - С этими словами она присела на пол и стала гладить меня по спине. Я мурлыкала, как умела, все-таки первый день.

- Анфиса. - Это было самое любимое имя Сашки. Им она могла назвать кого угодно - от крысы до уважающей себя кошки.

- Хорошая Анфиска, у, ты мой сладкий, - сюсюкала тетя Наташа и гладила меня, что мне уже порядком надоело. Я уже подумывала о том, не испытать ли на ней свои когти, как меня (да и тетю Наташу) выручил призывной крик Сашки.

- За стол! - позвала Саша.

Они сели за стол и стали пить чай, болтая о том о сем. Я же уютно задремала возле излучающей тепло плиты и не вслушивалась в их разговор.

Через час я провалилась в сон.

Пробило восемь вечера. Мы с Сашей лежали на софе, каждый по-своему, и смотрели телевизор. Шел скучный сериал "Земля любви", мы зевали и ждали, когда же начнется хоть что-то интересное. Но сериал продолжался, и Сашу стало медленно клонить в сон. Через несколько минут она крепко спала. Я выключила телик и пошла во двор. Было темно, вернее, сумеречно. Афган тоже спал, живой, к счастью. А меня почему-то тянуло за калитку.

Осторожно протиснувшись сквозь ржавые, покрытые зеленой краской, прутья железной дверцы, я вышла на проселочную дорогу. И тут случилось то, чего никто не мог ожидать в столь поздний час и столь пустынном уголке поселка - я была ослеплена ярким светом от машинных фар, сама она мчалась мне навстречу. Ноги не повиновались мне, я в ужасе замерла, зажмурила глаза и приготовилась к неминуемой смерти- Ничего не произошло. Раздался страшный визг тормозов, и машина остановилась прямо передо мной. Свет перестал резать глаза, и я открыла их, но сдвинуться с места не могла. Шок еще не отпустил меня. Дверца машины открылась, из нее выскочил парень лет семнадцати и, подбежав ко мне, осторожно взял меня на руки. Я даже не сопротивлялась, пока он рассматривал мой медальон. "Ага, ты отсюда, моя дорогая!" - обрадовался парень и опустил меня на землю. Я не удержалась и сказала : "Спасибо"... В ту же минуту снова замерла, жалея о своих словах. Вдруг он меня заберет, отдаст в цирк?

К нам подбежала запыхавшаяся Сашка в своей любимой темно-зеленой куртке, грозно зыркнула на парня и схватила меня на руки. Но он даже не удивился тому, что я умею разговаривать. Лишь сказал:

- Еще одна жертва колдуньи?

- А ты откуда знаешь? - спросила подозрительная Саша.

- Да вот.

Он подошел к машине, отворил заднюю дверь и крикнул:

- Адриан! Выйди на минутку!

Мы онемели от любопытства.

И вот из салона неохотно выпрыгнул большой красивый кот. Увидев нас, удивленно обернулся на парня. Тот объяснил:

- Вон та черно-белая кошка тоже была человеком.

- Вот как? - миролюбиво спросил кот и снова повернулся к нам. Я с силой вырвалась из Сашиных объятий и приблизилась к нему.

- Мое имя - Адриан. А ваше? - галантно спросил кот.

- Леся, - охотно представилась я. - Скажите пожалуйста... - Давай на "ты"!

- Хорошо. Твоя порода называется "турецкая кошка Ван"?

- Так точно. А ты...

- Норвежская лесная с необычным окрасом.

- Ага, так и подумал.

Я стала внимательно рассматривать своего нового знакомого. Он имел белоснежную шерсть, только уши, украшенные ромбами, да пушистый хвост были каштановыми. Янтарные глаза. Красавец. А на шее - темно-синий ошейник с медальоном.

Саша же в это время знакомилась с водителем.

- Я - Женя.

- А я - Саша.

- Очень приятно.

- Мне тоже.

Женя был тоже ничего. Рослый парень с каштановыми волосами и сильными руками. На ногах - синие джинсы и черные кроссовки, выше - модная серая куртка с эмблемой "белоголовый орлан на фоне американского флага". В левом ухе - серебряная серьга. Он энергично тряс Сашину руку, улыбаясь белозубой улыбкой. Сашка, наверняка, была глубоко польщена и, скорей всего, влюбилась по уши.

Мы с Адрианом подошли к ним.

- Вы где живете? - поинтересовалась я.

- Снимаем домик по соседству. Как раз ехали на "заселение", - ответил Женька и кивнул на машину. Это был стильный серебристый Форд.

- Заходите на чай, - предложила Сашка, отворяя калитку.

- ОК, - распорядился за всех Адриан и, подняв хвост, гордо прошел к дверце.

Женька расхохотался, припарковал машину ближе к забору, поставил ее на сигнализацию и пошел вслед за Сашей, которая решила провести всех мимо Афгана.

Скоро мы сидели за нашим столом, хотя, как сказать, одни сидели "за", а другие "на". Адриан рассказал нам о том, как колдунья превратила его в кота.

Это случилось недавно. Они с Женькой только появились в Подмосковье и искали дом для недолгого проживания. Остановились у одной хозяйки в поселке Сорокино. Адриан пошел за хлебом в ближайший киоск, а время было одиннадцать. Киоск еще был открыт, однако на пути к нему Адриан неожиданно встретил колдунью. Перед ней стоял огромный черный пес со сверкающим в лунном свете колючим ошейником. Колдунья что-то прошептала, и вдруг пес замертво упал на землю. Адриан бросился к ней, схватил за руку и был обращен в кота. После этого она что-то искала в траве, но, похоже, не нашла и бесследно исчезла.

- У тебя есть версии, что она искала? - спросила я.

- Скорей всего, это был мой кулон со знаком Солнца. Но он тоже как в воду канул.

- Странное совпадение. У меня она хотела забрать кольцо.

- Ты нашла его?

- Да. Маленький шрам на среднем пальце передней лапы. Шрам в виде японского значка Марса, который был на кольце.

- Может и у меня остался шрам? - с надеждой спросил Адриан.

- Сейчас посмотрим, - сказала я и подошла к нему поближе. Что-то подсказывало мне, что искать надо возле ошейника. И я не ошиблась. Приподняв лапкой медальон, я воскликнула:

- Точно! Вот, под медальоном!

- Рулезно! - выразился Женя и чуть не уронил свою чашку.

- А где твой знак шаровой молнии? - полюбопытствовала Сашка.

- На шее, под ошейником.

Чай мы допили, рассказывая и обсуждая свои встречи с колдуньей.

Пробило двенадцать, и ребята ушли, сказав на прощание:

- Увидимся завтра. У нас дом номер 12, так что...

Они исчезли. А мы убрали со стола и ушли наверх. Вот так закончился мой первый день в кошачьем обличии.

Ночь же была полна самыми разнообразными звуками и шорохами. Я свернулась калачиком на своей постели, но необычная обстановка не давала спать. Я ежеминутно открывала глаза, ворочалась, вздыхала. Вокруг были смутные очертания давно знакомых предметов, однако сейчас они представали совсем в другом виде. Глядя в зеркало, я различала в отражении неясные движения и тут же холодела от страха. Заснуть никак не удавалось, и я решила отвлечься, немного поразмышляв.

"Интересно, - думала я, - почему Адриан тоже превратился в кота? Он говорит, что колдунья хотела заполучить себе его медальон. Но зачем она охотится именно за теми людьми, у которых есть свой личный знак? Может, они нужны ей для очередного злодеяния? Однако, все, кого она превращает в животных, не теряют свои талисманы - те просто исчезают и поселяются в подсознании, охраняя и оберегая своего владельца. Солнце у Адриана, Марс у меня - в итоге, мы кошки. А знаки - лишь незаметные шрамы в шерсти. И колдунья проиграла. Что она предпримет в следующий раз? Никто не знает. Вдруг кто-то умрет от ее магии? Да, все не так просто, как кажется... - Эта мысль мне не понравилась, и я сразу же переключилась на другую. - Все-таки у Адриана странная окраска. Во что же он тогда оделся в тот вечер, чтобы стать таким котом? Хотя, наверное, выбор породы не всегда зависит от одежды. Он зависит от человека или окружающих его предметов. Может, у Адриана живет кот породы Ван, и он стал таким же, как он? Может, он просто обожает белый и каштановый цвета? Надо будет у него спросить... А он ничего, красивый, интересно было бы поглядеть на него в образе человека... но это невозможно. Надо будет собрать ребят и обсудить, как вернуть нам обычный вид. Возможно, сообща что-нибудь придумаем?"

За этими мыслями я и не заметила, как задремала. Мне снился серебряный значок Марса; он куда-то указывал. Я повернулась в его направлении и увидела дождь, струящийся по окнам из голубых стекол. Капли слетали вниз и со звоном разбивались на тысячи бриллиантов. Постепенно на мокром асфальте выложился ровный круг с точкой посередине. Знак Солнца...

Меня разбудили громкие крики петухов по соседству. Наступило утро. В этот же день мы с Адрианом обежали весь дачный поселок, опросив домашних любимцев их обитателей. Собаки не подпускали нас близко, однако коты и кошки с удовольствием помогали. К сожалению (а может, и к счастью), среди них не оказалось ни одного человека. И все-таки нам удалось разузнать про эту колдунью поподробнее.

Она появлялась только ближе к полуночи. Шла по траве легко, как будто летела. Все сторожевые псы, посмевшие хоть раз тявкнуть, тут же были убиты. Некоторые умирали во все (тут я вспомнила Жорку), некоторые стоя или сидя. Людей она никогда не трогала, только исчезала, растворяясь в воздухе с тихим шипением, хотя некоторые из наших собеседников насмешливо сообщали, что она всего лишь напускала дым, заволакивающий глаза, а сама в это время скрывалась за углом. Кошек она вовсе не боялась и не убивала их, а говорила: "Брысь!" или пинала ногой, отгоняя подальше. Каждый дом она обыскивала досконально, обычно, пока хозяев не было дома. Из ее рук вырывались зеленые молнии, иногда она убивала заклинаниями, что бывало очень редко. Никто не видел, куда она уходила после умерщвления собаки, возможно, она действительно умела исчезать, поскольку кошку провести не так-то просто.

Больше мы ничего нового не услышали. Когда рассказывали про собак, передо мной вставал один неуемный вопрос: почему она не убила Афгана? Ведь он лаял, прыгал на нее, она стояла прямо перед ним, но пес остался жив. Почему? Над этим стоило подумать.

В обед этого же дня мы всей четверкой устроили совещание. Сашка и Женька узнали о том, что мы выведали у наших нынешних собратьев, и просто не знали, что сказать. Все казалось непостижимым для разума человека. Но наш мозг, наш с Адрианом, претерпел некоторые изменения, поэтому мы кое-что поняли. "Она не просто ведьма, она еще и человек... в какой-то мере", - возвестил Адриан, и я с ним согласилась. Да, она бездушная, она владеет черной магией, ей что-то нужно от невинных людей, но все-таки она - человек. И у нее есть своя жизнь и свои привычки, которые нам придется разгадать, чтобы прекратить преступления. Легко сказать, да нелегко сделать. Где ее найдешь, эту колдунью? Поселков вокруг полно, и она может скрываться в каждом. Короче, на совещании мы решили:

- колдунью не искать, дабы не тратить зря время, а ждать, пока она сама объявится;

- нам с Адрианом свыкаться со своей участью;

- постараться расспросить собак, оставшихся в живых, а также и людей. Собрание закончилось, и мы вернулись к своим обязанностям, а именно - стали убираться в доме.

На следующий день, ближе к полудню, позвонила тетя Люда, Сашина мама. Из их разговора я поняла, что наши родители очень волнуются за нас и хотят забрать обратно в Москву. Сашка спешно заверила, что у нас здесь классная жизнь, появились друзья, и мы хотели бы остаться. Это тетю Люду убедило, и Саша с облегчением повесила трубку. "Пронесло", - сказала она и радостно улыбнулась. Недельный отдых нам обеспечен.

Часам к девяти вечера я умудрилась ввязаться в драку. Дело в том, что соседский кот Лимон вот уже несколько дней тайно посещает наш сарай. А Лимоном его назвали, потому что он был весь светло-желтый. Я заявила о своих правах на сарай, а Лимон не согласился признать их, проще говоря, отрезал: "Это мой сарай, и отвянь!" Что со мной стало! Я грозно выгнула спину, шерсть на спине сама собой поднялась дыбом, изо рта вырвалось гневное шипение, а хвост упал на землю и мелко задрожал. Лимон не стал себя утруждать и тут же бросился в атаку.

Завязалась свора. Он рвал меня острыми клыками, его когти оставляли порезы на моей пушистой шерсти, а одна лапа постоянно целилась в глаз, надеясь его выбить. Я тоже не оставалась в долгу - пригодилось все оружие, которым меня наделила природа в данном обличии - зубами я схватила наглого кота за шею и крепко держала, впивая туда острые клыки, несмотря на то, что он отчаянно сопротивлялся. Внезапно я почувствовала, как меня кто-то тащит за загривок - оказалось, кошка Настя решила помочь своему другу расправиться со мной. Яростно зашипев, я бросилась на соперницу, Лимон кинулся за мной, и теперь преимущество было на его стороне. Два сильных противника наседали на меня, не давая шансов убежать. Сашки, как назло, не было дома, и я уже приготовилась "погибать, но с честью", как вдруг появился Он. Двумя четкими ударами разогнал Настьку и Лимона, причем последнего еще основательно потрепал, и участливо склонился надо мной, ласково спросив:

- С тобой все в порядке?

- Спасибо, Адриан! - сказала я и неуверенно поднялась на ноги. Адриан стоял рядом, с сожалением рассматривая мои порезы, которых было больше чем достаточно.

- Ну что, погнали наши городских? - спросил он и бережно подтолкнул меня к дому.

- Ты еще шутишь! - возмутилась я, ничуть не обидевшись. Было приятно, что мой друг пришел мне на помощь в трудную минуту.

Вместе мы довольно быстро дошли до входной двери. Адриан вежливо отворил ее и сказал: "Прошу". Я улыбнулась и гордо прошла внутрь, успев, однако, заметить, с какой неприязнью поглядывает Афган на моего друга. "Наверное, кошек не любит", - догадалась я, медленно поднимаясь по лестнице.

Скоро пришла долгожданная Саша и перевязала мне раны, недовольно брякнув:

- И что тебе дома не сидится? Ходит, блин, с котами какими-то общается- Адриан не вечно тебя спасать будет, дорогуша!

Женька рассмеялся и подмигнул смутившемуся Адриану. Тот еще парень.

* * *

Афган страдал. Страдал от неразделенной любви. Она, милая, красивая, с великолепным голоском и чудными глазами. А он, ее возлюбленный? Хвост прямой как елка, ходит как гусь, низкорослый. Что она в нем нашла? Нет чтобы хоть раз вглядеться в него, в Афгана, посмотреть в его глаза, полные печали и боли... Пусть он на цепи, пусть он навечно проклят девушками, но это же поправимо! Афган легко может порвать эту чертову цепочку, накостылять всем псам поселка по шее, лишь бы остаться с ней наедине... Однако ей, красотке с голубыми глазами, нравится другой, и Афгану не на что надеяться. Разве что... В голове страдальца созрел хитроумный план.

Весь этот и следующий за ним день я не выходила из дома.

Многочисленные раны и царапины мешали двигаться, и я проклинала себя за этот необдуманный поступок. Ну что мне стоило удержаться от выяснения отношений и гордо удалиться? Но сожалеть уже было поздно, и я лежала в своей комнате на постели, слушая рассказы Адриана. Он не отходил от меня все это время и, чтобы хоть как-то отвлечь от грустных мыслей, рассказывал мне истории из своей и Женькиной жизни. Саша же приносила мне завтраки, обеды и ужины, сопровождая их разными шуточками. Женя мотался по всему поселку и опрашивал жителей о колдунье. Однако они сообщали нам не больше того, что мы узнали сами, и, в конце концов, Женя оставил это занятие и взялся за ремонт машины. Раны заживали очень быстро, возможно, помогал мой Марс, и поэтому на следующее утро Саша согласилась снять с тела повязки, все, за исключением задних лап. Там порезы были особенно глубокие и никак не хотели заживать. Однако они ничуть не затрудняли мой бег, и я была не против. Наконец-то можно выйти во двор, подумала я с радостью и, соскочив с уже поднадоевшего дивана, молниеносно понеслась к двери, выводящей на улицу.

Снаружи все было по-прежнему. Афган завтракал, стоя возле своей будки. Розы цвели вовсю, наполняя воздух обалденным ароматом. Щебетали воробьи, трещали сороки- Родной мир. С удовольствием вдохнув свежий воздух, я направилась к Афгану, который уже все съел и дожидался меня. Мы снова сидим друг против друга. Разговор начала я:

- Ничего не происходило в мое отсутствие?

- Нет, - ответил он, - но я чувствую, что колдунья где-то поблизости. И она замышляет недоброе.

- Ты не знаешь что?

- К сожалению, нет. Но кое-что мне известно - ее магия не вредит тем, кого она обратила в животных. Проще говоря, она не может убить вас своим волшебством.

- Слава богу, - вздохнула я, - не надо бояться, что тебя прикончат, пока ты этого не видишь.

- Да и еще, совсем забыл. В доме № 14, по соседству, появился новый пес.

- А что случилось со старым?

- Колдунья убила его.

- Жаль, очень жаль, - мне действительно было жалко бедного старого Тимура. Ему было 12 лет, по-нашему, 84, а он был такой веселый несмотря на свою старость... Я спросила:

- Когда это произошло?

- За день до того, как я здесь появился. Теперь там большой злющий пес по кличке Загран. Будьте осторожна, хозяйка.

- Хорошо. Ну раз больше ничего нет, я пойду. Спасибо за новости.

- Да не за что.

Друзья встретили меня с нетерпением.

- Ну что, что?

- Сказал только, что колдунья не может нас убить, нас с Адрианом. А так ничего особенного.

- И за это спасибо, - обиженно откликнулась Сашка и пошла в дом. Женька и Адриан отправились за ней, а я еще немного постояла на свободе и тоже вернулась в свою комнату. Без друзей улица не казалась такой прекрасной.

Афган понял: пришло время для приведения своего плана в действие. Через некоторое время Адриан выйдет, желательно, один, вот тут-то он его и отправит кое-куда, откуда он никогда не вернется...

Прошло два часа, и в двери появился Адриан. Как всегда - белоснежный, каштановый хвост елкой, короткие лапы... Он медленно пошел через двор, постепенно приближаясь к Афгану.

- Эй, Адриан! - Афган пытался говорить нормальным голосом, но не мог скрыть свого превосходства.

- Чего тебе? - поинтересовался кот и остановился перед псом.

- У меня есть для тебя одна важная новость. Только для тебя.

- Какая же?

- Мой друг Загран, соседский пес, кое-что знает. Он сумел устоять перед колдуньей и наверняка слышал, что она бормотала, пытаясь его убить. Слух у Заграна обалденный.

- И что из этого?

- Если ты узнаешь об этом... Короче говоря, возможно, она оговорилась и сказала что-нибудь про то, где она живет. Тогда вы сможете найти ее и превратиться в людей. - Афгану показалось, что Адриан не сильно ему верит, и он применил свой козырь: - Представляешь, как обрадуется Леся...

При этих словах кот встрепенулся.

- А Загран не станет на меня нападать? - дрожащим голосом спросил он.

- Нет, я с ним уже договорился.

- Ну хорошо. Я... я пойду.

И Адриан медленно пошел к калитке, даже не заметив, что пес в разговоре постепенно перешел со звериного на человеческий. Скоро пушистый хвост кота исчез из виду. Афган ухмыльнулся и лег на землю. Подождем...

Мы еще немного поговорили, сидя в спальне. В магнитофоне играла музыка, пел "Високосный год". Через два часа Адриан решил сходить домой за тортом. Чайку захотелось. Я, честно говоря, не врубалась, как же он донесет этот торт, но Женька подмигнул мне, и Адриан беспрепятственно ушел. Прошло минуты две, когда я спустилась вниз попить свежей воды. В своем обличии я питала к ней большую страсть, нежели раньше. С улицы до меня донесся яростный собачий лай и кошачий визг. Вдруг внутри все похолодело. "Адриан!" - мгновенно поняла я и рванула к двери.

Афган лежал возле будки, однако, заметив меня, встал и как бы нечаянно загородил мне дорогу. Я же бежала сломя голову и не сразу догадалась, что он хочет задержать меня. Но недолго я стояла в нерешительности. Афган взвыл и отскочил в сторону. На его щеке зияли четыре глубоких пореза.

Я миновала калитку, выбежала на дорогу и сориентировалась. Лай доносился из соседней калитки дома №12, а там... там был Загран, огромный сторожевой пес, о котором мне рассказывал Афган. Я огромными скачками помчалась к черной резной дверце, совершенно не думая об опасности, пролезла сквозь прутья и замерла.

Загран трепал несчастного Адриана, кидая его из стороны в сторону. Бедный кот был весь в крови, но все равно отчаянно сопротивлялся. Морда пса была разодрана, кровь застилала глаза. Острые клыки тоже окрасились в красный... "Боже, что я могу сделать? - вдруг очнулась я. - Он - собака, сильная, большая, а я? Жалкий комок шерсти... Чем я могу помочь Адриану? - От безысходности я чуть не расплакалась. - Чем? Но стоять тоже нельзя! Я умру, но не сдамся!" И я бросилась к ним. В голове, словно заевшая пластинка, звучали слова: "нельзя, нельзя... не сдамся, не сдамся..."

Я приближалась к Заграну и с каждым шагом изменялась. Лапы перерастали в руки и ноги, морда становилась лицом, шерсть исчезала, превращаясь в одежду...

- Фу! Фу, Загран!

Пес обернулся на меня и в страхе попятился, отпустив из зубов Адриана. Кот повалился на землю, тяжело дыша. Его глаза были закрыты, но он был жив. Я опустилась перед ним, привычным движением убрала мешавшиеся волосы за уши и осторожно подняла кота на руки. Слезы, так давно не появлявшиеся, струились по моим щекам, солеными каплями падая на кровоточащие раны моего друга.

Я встала, сделала шаг и неровной поступью пошла к калитке. На дороге повернулась к нашему дому, улыбнулась и поспешила к забору.

Афган лежал возле будки, спиной ко мне. Услышав шаги, он обернулся и увидел меня. Его пасть сама собой отвисла, язык вывалился, а сам он онемел от удивления. Не удостоив его взглядом, я побежала к двери. Она была открыта нараспашку, во двор доносились звуки музыки со второго этажа. Я посмотрела на Адриана. Он еще не пришел в себя, его тело вздрагивало, но тихое дыхание успокоило меня - жив. Скорее наверх, вызвать ветеринара!

Саша и Женя тоже обернулись на звук моих нетвердых шагов и вытаращились. Выражение их лиц напомнило мне обескураженного Афгана. - Ну что вылупились? - сорвалась я. - Вызывайте ветеринарку. Адриан в опасности!

Женька без слов побежал на поиски телефона, а Сашка продолжала пялиться на меня, как на динозавра в 20 веке. Я, не обращая внимания на нее, положила Адриана на покрывало и присела рядом. Наконец Саша обрела дар речи и сказала:

- Ле... Леся, это ты?

-А как же! - усмехнулась я.

- Ты снова человек?

- Да.

- Как?!

- Я потом тебе все расскажу. А сейчас давай поможем Адриану. Ты же знаешь основы медицины. Работай!

Сашка засуетилась. Притащила старое пальто, кота положила на пальто, промыла ему раны. Адриан тихо стонал, дергался, однако работа "медсестры" прошла успешно. Раны стали меньше кровоточить, сердце кота успокоилось, но дыхание все равно осталось неровным. Я, чтобы не мешать Сашке, отошла к своему любимому зеркалу и стала себя рассматривать.

На мне была та самая черная куртка, белые брюки с черными подпалинами, темно-серая кепка и белые кроссовки. Ошейник исчез. Я выглядела точно так же, как в тот вечер, когда стала кошкой. Волосы ничуть не спутались, лицо и руки остались чистыми, на пальце поблескивало серебряное кольцо со знаком Марса. Я снова человек.

Сняв с себя куртку, на правой руке, чуть ниже локтя, я обнаружила шрам - знак крутящегося диска. Только на этот раз он был не зеленым, а красным, как все шрамы. Это - на всю жизнь.

Однако больше всего меня поразили мои глаза. Они стали более светлыми, с теми же белыми прожилками, но, что самое главное: зрачок остался кошачьим - не круглым, а вертикальным. Здесь, в светлой комнате, он превратился в тоненькую щелку и смотрелся довольно пугающе. Вот почему Загран шарахнулся от меня: пес чувствовал, что я еще не стала человеком, не осознавала этого. Да и сейчас я осталась кошкой... Хотя нет, человеческие чувства постепенно возвращались ко мне, заполняя пустоту в душе печалью и болью. Бедный, бедный Адриан... Будет ли он жить после такой драки? Ведь я любила его, по-настоящему любила, но понимала это только теперь, когда снова вернулась в свое истинное обличие. Да, кошки не умеют чувствовать любовь. В них есть верность и преданность, однако такое сильное чувство они никогда не смогут испытать. А человек может. И это я тоже осознала только теперь. В комнату вбежал запыхавшийся Женька:

- Ветеринар... будет... через... двадцать минут!

Сашка уже закончила промывание и спокойно ответила:

- Вот и хорошо. Он поможет Адриану.

- Надеюсь... - Я оторвалась от зеркала и повернулась к своим друзьям. - Вы как думаете, он выживет?

- Конечно! - горячо заверила меня Сашка. - Главное, не терять надежду!

- Вот! Правильно, Саша! - вставил Женька, подняв указательный палец.

- Ну что, подождем ветеринара? - спросила я, усаживаясь на софу.

- Конечно. А ты пока расскажешь нам, как ты превратилась обратно, хорошо? - попросил Женя, устраиваясь рядом со мной и Сашей. Я начала свой рассказ.

...Ровно через двадцать минут в калитку позвонили. Женька бросился открывать, а мы остались с Адрианом. Скоро к нам в комнату вошла невысокая девушка в белом халате. Ее длинные вьющиеся черные волосы были завязаны в хвост, в руках - белый чемоданчик.

- Здравствуйте. Это у вас больной кот? - спросила она.

- Да-да. Вот он, здесь, - указала я на лежащего Адриана.

Ветеринар склонилась над ним и стала изучать его раны. Я же в это время пыталась припомнить, где же видела ее лицо. Оно было до боли знакомо. Но нет, я не знаю ее. Наверное показалось.

- Придется наложить повязки, - сказала девушка, открывая чемоданчик. Мне показалось, что ее жалость звучит фальшиво. - Вы вовремя сделали промывание, причем очень умело. Он потерял много крови, но жить будет.

- Слава богу, - втроем выдохнули мы.

- Вы не будете забирать его в клинику? - с тревогой спросила я.

- В этом нет необходимости. Он поправится и дома.

Сказав это, она начала перевязывать раны Адриана. Ее руки так и мелькали, бинты накладывались просто с фантастической скоростью. Спустя буквально пятнадцать минут на белоснежной шерсти Адриана не осталось ни капли крови, его глаза закрылись, и кот впал в сон, которому способствовало вколотое ему снотворное. Ветеринар уже собирала инструменты, как вдруг ее лицо исказилось злобой. Я проследила за ее взглядом и поняла, что девушка смотрит на мое кольцо. Непроизвольно убрав руку подальше, я невинно спросила:

- В чем дело?

- Ни в чем, - поспешила с ответом врач и в свою очередь спросила: - А откуда у вас этот шрам? На руке?

- Я недавно попала в автокатастрофу, - быстро сообразила я.

- Очень интересно...

Наконец она ушла. Женька проводил ее до калитки и вернулся.

- Я заберу Адриана домой, - сказал он голосом, не терпящим возражений. Затем бережно взял спящего кота на руки вместе с пальто и направился к двери.

- Позвони, - попросила Сашка.

- Обязательно. Пока!

Он тоже ушел. Сашка спустилась в кухню, чтобы приготовить чай. А я бессильно опустилась на софу. Только сейчас до меня дошло, как глупо прозвучали мои слова насчет шрама. Я знала, что она мне не поверила. Странная девушка... Яркие зеленые глаза как будто пронзают насквозь, кажется, что они читают твои мысли. Волосы неестественно черные, и мерещится, что они сами собой движутся в твою сторону. Пока она находилась возле Адриана, я ощущала боль в правой руке, как раз там, где находился мой шрам. Она не простой ветеринар, а человек, который скрывает себя. Это было видно по тому, как она отвечала на мои вопросы. Но никто об этом не знает...

Наступил вечер. Афгана не покидало какое-то смутное беспокойство. Этот ветеринар ему чем-то не понравился с самого начала, от него исходил тот запах, который всегда заставляет собаку насторожиться. В конце концов, его подозрения подтвердились тогда, когда она, уходя, бросила ему: "Я тебе отомщу!" Кого-то она напоминает, но кого? И чей это такой знакомый запах? Вот этого Афган никак не мог понять.

Двор уже давно окутала темнота, когда пес услышал тихие шаги. Скрипнула калитка, как бы невзначай, и во дворе появилась она - колдунья. Все в том же черном балахоне, с теми же длинными черными волосами, почему-то завязанными в хвост, и дьявольскими зелеными глазами. Она остановилась прямо перед Афганом.

- Зачем ты пришла? - злобно спросил он.

- Не твое дело, - ответила колдунья. Казалось, она нарочно растягивает беседу.

- Ты знаешь, что не можешь меня убить. - Афган вовсе не боялся ее. - Твоя магия не повредит мне.

- Магия - да. Но простые человеческие средства легко принесут тебе смерть.

Афган отшатнулся. Колдунья опустила руку в карман и что-то достала оттуда.

- Зачем тебе убивать меня? Ты все равно не получишь того, что тебе нужно, - бесстрашно сказал он немного дрожащим голосом.

- Это мы еще посмотрим. Смерть многое решает, Трифон. И когда ты станешь человеком, я смогу заполучить твой браслет.

Теперь Афган увидел, что было у нее в руке. Шприц. Он хотел убежать, но ноги не слушались - они налились тяжестью. Афган словно превратился в живое каменное изваяние - ни одна часть тела не желала двигаться, однако мозг работал. А колдунья приближалась. Шприц блеснул в ее руке.

- Новейшее средство для усыпления животных. Ты будешь первым, кто испытает его. Можешь радоваться! - Ее голос звучал жестко и безжалостно.

Тоненькая игла уже коснулась короткой шерсти собаки, как вдруг голова Афгана метнулась в сторону, и правую руку колдуньи как будто полосонул кнут. Левой рукой она схватилась за рану и скрючилась от боли. С ее пальцев капала кровь.

Трифон сам не знал, как это получилось. Левую переднюю лапу что-то обожгло, голова непроизвольно двинулась в сторону, а из маленького шрама вылетела зеленая молния и ударила в руку колдуньи. Та отшатнулась, но это не остановило ее. Игла вонзилась в левое бедро Афгана, онемевшим от боли пальцем она нажала на шприц, и смертоносная жидкость влилась в тело пса...

Яд действовал мгновенно. Пес покачнулся, издал тихий стон и повалился на землю. Его глаза закрылись, пушистый хвост в последний раз дернулся и замер. Колдунья склонилась над мертвым Афганом и стала ждать. Но ничего не произошло. Пес остался псом.

- Черт! Проклятие! Этого не может быть! Он должен стать человеком! Должен!

Руки колдуньи опустились. Она снова проиграла.

- Уже утро, - сказала я сама себе и открыла глаза. На часах было без десяти девять. Встать, что ли? Я поднялась с постели и выглянула в окно. Афган... Нет! Он лежал на земле! Молниеносно надев кроссовки и накинув крутку, я вылетела из комнаты, перепрыгивая через три ступеньки, спустилась вниз и выбежала во двор.

Афган не дышал. Опустившись возле него, я внезапно кое-что заметила. На левой лапе, там, где у нас запястье, была выжжена четверка - японский знак Юпитера. Значит, он тоже- тоже был человеком? А на большой подушечке этой же лапы я увидела круг с кривыми лучами.

- Нет... Афган... Ты же сказал, что она не может убить того, кто стал другим существом... Ты... же... сказал! - Я заплакала. Слезы снова потекли из моих глаз, падая на серую шерсть Афгана. Нечаянно мой Марс соприкоснулся с его Юпитером. Четверка замигала и исчезла. Заместо нее появился тонкий серебряный браслет с этим знаком. Я сняла его с лапы Афгана и зажала в руке. Это несправедливо...

- Леся, что случилось? - услышала я голос Сашки. Она всегда появляется тогда, когда мне нужна поддержка.
- Афган тоже был человеком, - тихо сказала я, обернувшись к ней. - Но она убила его, хотя как, не знаю.

Сашка даже не удивилась. Наверное, ей надоело замирать от изумления с расширенными глазами. Она просто сказала:
- Сейчас посмотрим. Запах какого-то знакомого препарата. Есть! Это оно!
- Что?
- Колдунья усыпила его! Как в ветеринарке! А откуда ты узнала, что он был человеком?

Без слов я показала ей браслет. Она все поняла. Так мы узнали, что колдунья знает медицину. Возможно, тем врачом, лечившем Адриана, была именно она. Поэтому ее лицо исказилось злобой при виде моего кольца, поэтому она и не поверила про автокатастрофу. Все разрешилось так просто...

А нам еще неделю жить и охранять свою жизнь. Сейчас она в большой опасности.

Да, я стала человеком. Но душа осталась кошкой. Я не смогла расстаться с этим необъяснимым, загадочным и непредсказуемым зверем. Наверное, поэтому я обрела способность превращаться в кошку и обратно в человека. Иногда превращение происходит само собой - в полнолуние. В эту ночь я не могу заснуть, а, став кошкой, сижу на подоконнике, смотрю на звезды и вспоминаю наш летний "отдых". Наверное, на всю жизнь у меня остались две вещи, напоминавшие об этом - шрам чуть ниже локтя и вертикальный кошачий зрачок, невидимый для окружающих. А с этой ведьмой мы еще разберемся. Это я вам обещаю.






• Фантастика •

творчество посетителей cats-портала:

В CATS-библиотеке я собрала литературные произведения, героями которых являются коты и кошки, либо им отводится небольшая, но заметная роль. Здесь представлены как и всем известные авторы, так и творчество начинающих. Присылайте стихи и рассказы по адресу info@mau.ru

Только кошки знают, как получить пищу без труда, жилище без замка и любовь без треволнений. (У. Л. Джордж)
Все афоризмы про кошек

Говорят, у котов хорошая память, но часто они совершенно не могут запомнить, из какой именно тарелки их кормят.
Юмор про кошек

РЕКЛАМА

CATS-портал - все о кошках
 CATS-TOP  Кошки. Каталог пород    Анализ сайта онлайн  
   Copyright © 1999-2017 CATS-портал http://mau.ru  •  Автор проекта: Nataly  •  E-mail: info@mau.ru